«"Фантастика 2023-150". Компиляция. Книги 1-22»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Чужаки особенно интересны. Местные все на одно лицо – хозяева, размеренные, домовитые, как барсуки. Но не смотри, что спокойные, тронь – порвут на тряпки, охотники, за арбалетом тянуться не долго. Другое дело пришлые. Часть, видно, беженцы: голодные, запуганные, по сторонам зыркают, в поисках лучшей жизни судьба с насиженных мест согнала – это зайцы. Повезет, примкнут к чьему либо хозяйству, выживут, найдут место покинутое, поселятся, обустроят – тоже шанс есть, а не повезет – сгинут в дороге, им в этом другие помогут. Эти другие тоже ярко на общем фоне выделяются – волки. Организованы стаями, человек по пять-шесть, присматриваются, вооружены чем попало, кто на загляденье, а кто – смех один. Ищут. Могут в охрану торговцам наняться, могут с охотниками в промысел, а могут и наоборот – на узкой тропе караван потрепать. Отчаянные люди. На ярмарке им баловать не дают, всем миром быстро упокоят, но хищная натура за версту видна.

Еще одни – бродяги. Этих не поймешь, музыканты, факиры, прорицатели, игроки, им душа на месте сидеть не дает, снуют с места на место, когда с полным брюхом, а иногда и с пустым. Зато, конечно, с ними интереснее всего. Что за ярмарка без скоморохов? А какие песни поют… Ноги сами к ним в кружок тащат.

– Под небом голубым… – Тронет бродяга струны, и мурашки по коже, то ли от восторга, то ли от печали. – …есть город золотой…

По каким тропам, в какие миры судьба их скитаться забрасывала – ведь до слез стихи пробирают. Заглянуть в глаза барду – много, ох много повидал музыкант. Пальцы тонкие по струнам скользят, но бывалый человек посмотрит, поймет – с оружием эти руки не хуже управляются.

Немало всякого рода существует проповедников. Война вообще воспринимается большинством религий как конец света, а потому пророков порождает бесчисленное множество.

Народ собирается и внимает им – людям интересно, что ждет впереди, хочется верить, что беды закончились, что теперь все наладится. Ванко тем более не пропускает ни одного такого сборища. Времени у него много, хозяйственными делами особенно не загружают, и паренек не оставляет без внимания ни одного уличного оратора, ни одной гадалки, ни одного предсказателя. У мальчика есть цель, тайная миссия, и он по-взрослому серьезно относится к выполнению поставленной задачи.

– Драконы пришли очистить наш мир, погрязший во грехе, – рассуждал дородного вида мужчина в ладной одежде. – Люди забыли о Богах, посчитали себя равными им. Боги терпели и ждали раскаяния. Люди предавались утехам и плевали в небо. Боги посылали знамения заблудшим и откровения прозревшим. Люди смеялись и творили неугодное. Боги открыли в наш мир дорогу драконам. Драконы пришли и очистили нас своим благодатным пламенем. Подобно древним праведникам, что спаслись в Потопе, мы, братья, пережили адский обряд перерождения. Порочное кануло в небытие, и мы стоим на пороге нового Эдема, чистого и безгрешного.

– Да уж, Эдем, – пронеслось в толпе, – младенцев рождаем мертвых, а из выживших больше половины на первом году теряем.

– Нельзя попасть из ада в рай, не пройдя чистилища. Мы сделали один шаг, но лишь достойные, избранные, заслужившие трудом и молитвами истинное прощение, смогут сделать второй.

– И долго нас чистить будут?

– Лишь те, кому дано право принимать решения, знают ответ на вопрос. Удел драконов – наблюдать и делать выводы. От нашего благочестия и их благосклонности зависит будущее.

– Драконы – посланники богов?

– Боги открыли путь. Дракон есть воплощение Бога, суть Бога, ипостась Бога. Дракон есть Бог, почитание дракона – почитание Бога.

– Ты сам-то дракона видел?

– Кто не видел дракона, парящего в небе в сиянии солнечных лучей? Кто не видел дракона, взирающего с высоты на землю, на каждого из нас, на поступки наши и их последствия?

– Ты его живьем, вблизи, видел? Говорил с ним?

– Я недостоин. Но есть люди, к кому обращались драконы со своими откровениями. А я лишь ученик, апостол Великого Поводыря.

– Что делать, скажи.

– Жить. Трудиться. Терпеть невзгоды. Превозмогать неудачи… И молиться.

– Ну, тогда нам прямая дорога в царство божие.

– Да будет так, братья.

Добрые пророчества – добрый, благосостоятельный вид пастыря. За стол пригласят, скарб пожертвуют, от недругов защитят. Другой вон – худой, взлохмаченный, руки костлявые, лохмотья ветхие, лишь глаза огнем полыхают:

– Нет вам прощения, Зло ступило на землю. Кто кается, умрет легко. Кто умер раньше, того пощадили справедливые боги. Умершие не знают лишений. Умершие почивают в райских кущах. Лишь вы, отверженные, оставлены в умирающем мире разделить его боль и страдания. Крылатые змеи носятся в небе, пожирая безгрешных младенцев, кровожадные хищники терзают отбившихся от стада! Мир погружается в сумерки, солнце отвратило свой взор – тьма и лед сковывают тело земли! Покайтесь, отриньте мирское, сбросьте одежды, уйдите в ночь, очиститесь смертью!

И народ мимо проходит, не задерживается – людям надежда нужна, вера в будущее, а умереть они всегда успеют. Хотя послушать – кому можно верить? Взять драконов. Старики говорят: не встречали их раньше. То есть все знали, что они были, вот только тысячу лет как пропали, а теперь вдруг появились. Не то чтобы кишело, но нет-нет да и увидят высоко в облаках парящий крылатый силуэт. Причем их появление тесно связывали с началом войны. Про то, как драконы людей жрали, как города палили, рассказчиков много было, но толком тоже никто их не видел, а может, просто свидетелей по понятным причинам не осталось. Для чего-то ведь слетелись – не падалью же перекусить, коей в первые годы скопилось немало. Видно, пришло их время. Вся война какая-то странная была, ни с того ни с сего. Вроде нормально жили, и вдруг полыхнуло по всему свету, и всё – лишь головешки тлеют на пожарищах и мародеры режут глотки друг другу да всем подряд. Так старики рассказывают.

А вот торговцы. Без них сидел бы народ по норам, почитай, они все оторванные друг от друга поселения вместе собирают. Идут сквозь непогоду, везут отшельникам лекарства, соль, оружие, обереги – то, без чего не прожить. К их караванам остальные пристраиваются: и наемники, и беженцы, и бродяги. Конечно, не только самое необходимое продают купцы. Бывают вещи менее нужные, но тоже спросом пользующиеся – украшения, утварь всякая, табак, книги. Или, вот, непонятно к чему – рабы.

Рабы – отдельный разговор. Пока не увидишь, не поймешь. На маленьком хуторе только всем вместе прожить можно, общим трудом. Какая разница, старейшина ты или простой охотник, разве можно другим человеком владеть, чтобы он за тебя работу делал? За тебя никто работу не сделает, если сам не можешь – кому ты нужен такой, жизнь заставит, лишний рот кормить общине не под силу. И вообще, как узнать – раб или нет, Ванко раньше невдомек было, на лбу ведь у него не написано. А увидел – сразу понял. Кто обычные люди, кто, сразу понятно, сильно не в себе, а кого и людьми назвать тяжело – куклы исковерканные, но в глазах у всех такое стоит… стократ хуже, чем у беженцев. А у некоторых прям на лбу, кстати, страшные неровные шрамы-буквы складываются в это жуткое слово «Раб».

Разных людей ярмарка вместе собирает.

А найти надо одного.

Вот и ходит Ванко. Большую темную палатку он приметил еще накануне. По виду наемники, только, вопреки обыкновению, много – человек двадцать, даже несколько женщин есть. И палаток вблизи четыре штуки, просто три поменьше, стоят квадратом. Хозяева свой лагерь на отшибе разбили, в гущу не лезут, большинство на месте сидит, угрюмые все. Подозрительно – чего на торг приезжать, если не ходить никуда. Ванко несколько раз мимо прошелся, ничего не услышал интересного, тихо, слышны разговоры, но больше по хозяйству. Ближе идти не решился – к началу ярмарки народ в центр подтягивается, здесь безлюдно, пусто, одинокий мальчишка внимание привлекает. Отметил для себя на будущее и побежал туда, где людей побольше.

Все свободное пространство между Главными рядами напротив помоста плотно забито гостями. Они переминаются на месте и переговариваются друг с другом, от чего над полем стоит ровный монотонный гул, в ожидании доброго слова хозяев-осетровцев, знаменующего начало.