— Я понимаю, эдль Джеррих, — в знак согласия наклонил голову Гленард. — Впрочем, я подумал, может быть, убийца всё это время прятался в какой-либо из комнат. И поскольку выход из замка всё это время был ограничен, возможно, убийца еще здесь. Я попрошу капитана Бальтасара вместе с герцогом Донреном обыскать замок. Последний вопрос, эдль Джеррих. Прошу не обижаться на него, я просто вынужден его задать в силу своей миссии. Могло ли так получиться, что на самом деле это вы убили посланника Игвара? Чтобы защитить честь своего короля, например?
— И поставить репутацию своего короля под удар? Вы с ума сошли, Гленард! — возмутился Джеррих. — Впрочем, простите, я понимаю. Это ваша работа. Отвечаю спокойно и ответственно: нет, я не убивал посланника Игвара, и я не причастен каким-либо образом к его убийству. Мы закончили, ваша милость? Мне нужно возвращаться на переговоры.
— Да, эдль Джеррих. Большое спасибо за ваше время и за ваши ответы.
После разговора с посланником Джеррихом Гленард вместе с сержантом Варнером отправились к тайному альвийскому храму в предгорьях. Пошел дождь. Крупные холодные капли заливали одежду, лошадей, дорогу, хлестали по лицу и делали всё, чтобы лишить путешественников комфорта. К тому же земля на полях размокла от ливня и последнюю часть пути, через поля, Гленарду и Варнеру пришлось преодолевать очень долго — ноги лошадей глубоко проваливались в рыхлую распаханную землю.
Порядком вымокший и замерзший Крейган очень обрадовался их появлению, и особенно теплому и плотному шерстяному плащу, который Гленард захватил для него из замка. Спрятав лошадей за соседним холмом, они втроем просидели в засаде весь вечер и всю ночь, греясь у небольшого костерка, который Крейган развел между камнями, прикрыв его отсвет плащом.
К закату дождь, наконец, прекратился. А вскоре после заката ветер разметал облака по небу, и темноту ночи осветили высокие и крупные звезды. Тонкий месяц, поднявшийся над горизонтом, почти не давал света, лишь слегка украсив бриллиантовую картину ночного неба. Ветер утих, одежда и плащи тайных стражей подсохли от тепла костра, и ждать таинственных устроителей подземного храма стало более-менее комфортно.
Они прождали до самого утра. Небо постепенно, сначала на востоке, а потом и везде, посветлело. Звезды побледнели и, одна за другой, исчезли. А камни, травы и редкие здесь кустарники обрели цвет. Вот и краешек солнца показался за горизонтом. Но перед входом в пещеру так никто и не появился.
Оставив Варнера на всякий случай сторожить пещеру, Гленард с Крейганом отправились обратно в замок. Крейган намеревался, переодевшись и умывшись, снова вернуться к засаде. А Гленард собирался хоть немного выспаться и поговорить, наконец, со всеми оставшимися обитателями замка о том, где они были, и что они делали во время убийства Игвара.
Подъезжая к замку, Гленард обратил внимание на то, что у ворот стояло на страже непривычно много солдат гарнизона, а вместе с ними и сам капитан Бальтасар, лицо которого было мрачнее северной грозовой тучи.
— Что случилось, капитан? — поинтересовался Гленард, спешиваясь у ворот.
— Ох, Гленард, — махнул рукой капитан, — тут такое…
— Что? — насторожился Гленард.
— Да эта, женщина из той четверки, что приехала три дня назад…
— Госпожа Эрмелинда?
— Она самая, — Бальтасар мрачно кивнул.
— И что она?
— Убита, Гленард. Убили ее ночью.
Глава X
— Что случилось, Донрен? — Гленард едва не сбил на крыльце герцога Верверрига.
— Ну, судя по тому, как ты спешишь, ты уже знаешь. Достопочтенную Эрмелинду из Байлура убили.
— Пошли туда, — рванулся в дверь Гленард.
— Стой, Гленард, — Донрен поймал его за покрытую кольчугой руку, — не спеши. Там уже нечего смотреть. Всё убрали.
— Как убрали? — удивился Гленард. — Без расследования?
— Я провел осмотр места убийства. Не волнуйся, напишу рапорт, как положено.
— Но почему без меня?
— Гленард, — Донрен поморщился, — пожалуйста, при всём уважении. Это дело Тайной Стражи. Император, конечно, тебя восстановил в должности, но только для расследования убийства Игвара. Вот и сосредоточься на нем. Ты знаешь, я тебя люблю, почти как сына. Но тебе не обязательно расследовать каждое преступление, которое происходит вокруг тебя. Есть в Империи и другие инквизиторы. И, при всей моей скромности, неплохие.
— Хорошо, Донрен, — Гленард подошел к краю крыльца и оглядел двор, — согласен, ты прав. Хотя это всё-таки мой дом.
— Сейчас это дом Императора, — Донрен встал рядом с Гленардом, — а я главный стражник Императора. Поэтому всё, что происходит в этом доме — моя ответственность. Но не беспокойся, я всё тебе расскажу. Я действительно ценю твое мнение. Ты умный, Гленард, и мне очень нужен твой ум.
— Спасибо, Донрен, — Гленард повернул к герцогу голову. — Так что же всё-таки произошло?
— Видимо, вчера вечером после переговоров и ужина госпожа Эрмелинда поднялась к себе и перед сном решила подышать воздухом. Открыла окно и получила стрелу в грудь. Точнее, не стрелу, а арбалетный болт. Умерла там же у окна. Никто ничего не слышал.