Толпа снова загалдела, на этот раз тише. Кто-то опять заплакал, одного из охранников, стоявших у костра, ударили, уронив на землю, и тот закричал. Дэвид двинулся к головной машине, обходя группки бывших рабов, обыскивающих трупы, и вытаскивающих из машин мешки с припасами.
– Это все? – Женщина у машины говорила тихо, но Дэвид услышал ее несмотря на окружающий шум.
– Что я еще могу? – Ответил Арго вопросом на вопрос.
– Тогда едем. До рассвета три часа. – Она спрыгнула с капота, игнорируя людей, окруживших машину, и протянутые к ней руки. Кто-то кричал прямо на ухо Дэвиду, умоляя не бросать его в пустыне. Левую икру сжала судорога, словно клещами, и ему пришлось опереться на плечо человека впереди, чтобы протолкнуться дальше.
– С дороги! – Громко сказала она, но Дэвид не отступил:
– Ответь мне… только на один вопрос!
– Кто это? – Теперь и Арго возвышался над ним. – Ого. Как это тебя…
– Ты убила моего отца?!
Гомон вокруг усилился, но он не замечал его, вглядываясь в черные глаза над повязкой.
Злость и… растерянность?
– Не она. – Неожиданно ответил Арго. – Барон. Я был там.
– За что?
– Твой отец вел переговоры с рейдерами. – В ее голосе не было уверенности.
– Это ложь.
– Барон так сказал.
– И он тоже мертв?
– Да.
– Ты не лжешь мне?
– Незачем. – Арго аккуратно отстранил его в сторону, пропуская женщину вперед. – Не смогу взять тебя в Атланту – прости, парень.
– Но почему? Вы же знаете, я могу заплатить!
Женщина повернулась, и схватила его за горло так быстро, что ткань ее плаща издала четко различимый хлопок. Ее пальцы, тонкие и твердые, словно гвозди, обхватили кадык Дэвида, заставив его приподняться на носках.
– Ты не стоишь и ногтя человека, которого убил! – Он едва расслышал ее слова сквозь собственный хрип. – Встреть я тебя иначе – прикончила бы на месте. Но ты жалок…
Она оттолкнула его, не слишком сильно, но достаточно, чтобы он оступился – и это спасло ему жизнь. Выстрел из ружья прорезал белый свет фар снопом желтого пламени, плеснувшего над Дэвидом. По его волосам, точно погладив жаркой материнской ладонью, из-за плеча женщины, каким-то образом успевшей пригнуться – и имя которой он вспомнил только сейчас.
Ее звали Ребеккой. И стреляли не в него, а в нее – в затылок, в упор.
Она повернулась, оказавшись ниже, под дулом ружья, и сделала что-то – похоже, вывернула стрелявшему пальцы, а затем ударила. Снова хлопнул плащ, и человек, невидимый Дэвиду, оказался на земле, а она наступила ему на грудь, держа ружье:
– Я знаю тебя, старик?
– Ты убила моего сына. – Отозвался слабый голос. – Не помнишь? А я узнал тебя, по глазам. Пришла ко мне во двор, и убила. Джек его звали.
– Помню. – Она отшвырнула ружье, чуть не задев кого-то в толпе. – Еще желающие отомстить есть?! Кого я еще убила?! Есть?!
– Спокойно. – Сказал Арго, и положил руку ей на плечо. – Мы закончили.
– Что-то закончили, а что-то – начали. – Ответила она, и ее слова разлетелись далеко над притихшей толпой. – Возвращайтесь в свои дома, вы все, даже ты… и ты! Ищите то, что потеряли. А мы поедем.