После этого молчал так долго, что Таня решила подойти поближе – и застыла, подняв ногу, едва расслышав его шепот:
– И что я буду делать без галлюцинаций? Без тебя…
И затем, уже гораздо громче:
– Разве детям не пора спать?!
Было нетрудно догадаться, кому предназначена эта фраза, и Таня тихонько опустила ногу на палубу:
– Не могу заснуть. Там страшно, и гудит. И эта, злая тетка.
Прайм развернулся вместе с креслом:
– Здесь тоже ветер. И я не слишком добрый.
– Да, Мечи почему-то не бывают совсем добрыми. Прости, что я помешала тебе говорить… с кем-то.
– Я всего лишь размышлял вслух. – Прайм смотрел прямо на нее, и его глаза были колючими, точно осенние звезды.
– Ты меня обманываешь. – Таня с трудом выдержала этот взгляд, и подошла поближе.
– Неужели?
– Я слышала, как ты называл кого-то Джессикой. Наверное, ты говорил через переговорник.
– Считаешь меня обманщиком?
– А ты меня дурой?
Неро замолчал – как показалось Тане, озадаченно. И поэтому она продолжила:
– Это твоя девушка? Там, в Крепости?
– Называть ее моей девушкой некорректно…
– Не… ко… что? – Переспросила Таня, взбираясь на скамью для стрелка, обшитую жестким пластиком с фактурой кожи.
– Неправильно и нечестно. – Почти по слогам произнес прайм.
– Ну так она либо твоя девушка, либо не твоя. – Резонно заметила Таня. – А как она сама считает?
Неро в отчаянии поднял глаза к небу:
– Я у нее не спрашивал.
– Почему?
– Она далеко. – Ответил он очень серьезно. – Гораздо дальше, чем Атланта.
– И ты можешь только говорить с ней? – Огорчилась Таня. – Ну тогда тем более, нужно было спросить. Если не спросишь – то и она не узнает своего ответа.
– Возможно, она не хочет его знать.
– Но это неправильно!
– Неправильно доставать своими разговорами, в особенности взрослых. Иди спать.
– Я уже говорила, что не могу. И ты все равно не спишь.