– Ну да, сюда же не приходят… случайно. Я должна встретить вас, это моя обязанность – встречать новичков. Просто еще слишком рано, и я немного проспала…
Девушка растерянно замолчала. Ее цвета, необычайно яркие и четкие, были определенно знакомы Мириам – их структура, биение, оттенки.
Она взяла ее за руку, чувствуя, что прикосновение ее успокоит.
– Все хорошо. Меня зовут Мириам. – Она слегка сжала холодные пальцы. – А она – Ребекка… Би. А ты…
– Я Мари. Но, кажется, ты уже и так это знаешь. – Синие глаза расширились от удивления. – А я знаю тебя.
– Только не понимаю, откуда. – Призналась Мириам.
– Мы что-то разделили. – Задумчиво произнесла Мари. – Никогда не думала, что воины будут такими… талантливыми.
– Я не воин. – Удивилась Мириам. – А почему ты…
– Джон сказал, что придут воины из Большого Мира, чтобы защитить нас. Я знаю о воинах только из книг, и ты действительно… вы обе совсем другие. И еще тот человек, который с вами.
– Арго?
– Спящий в коттедже, рядом с нашим. Которому снятся страшные сны.
– Страшные сны? – С явной растерянностью переспросила Би, видимо, пытаясь хоть что-то понять из их разговора.
– Я старалась не смотреть. – Мари почему-то смутилась, и это не укрылось от Мириам. – Но иногда, особенно когда их кто-то усиливает…
– Усиливает кошмары?
– Да все подряд… – она оглянулась. От края поля к ним шла еще одна девушка – рыжая, в такой же белой тунике, но босиком. Заметив, что на нее смотрят, она подпрыгнула, и помахала рукой, отчего ее волосы, с вплетенными в них мелкими украшениями, взлетели, точно взрыв.
– Это Мона. – Мари выпустила руку Мириам. – Мы поможем вам устроиться. То есть что я такое говорю, вам совсем не нужно устраиваться, вы же…
– А вы кто? – С детской непосредственностью спросила рыжеволосая. Ее глаза оказались темными, а кожа, покрытая веснушками, была заметно светлее, чем у Мари. Остановившись рядом с ней, Мона слегка потянулась, отведя руки назад – и, глядя на изгиб ее тела под тонкой тканью туники, Мириам вдруг поняла, откуда оно ей знакомо, так отчетливо, что была вынуждена отвести взгляд.
Когда она, спустя целую вечность, полную смущения, подняла глаза, обе девушки смотрели только на нее.
– Это Мириам. – Представила ее Мари. – Она чувствительная… очень. Догадайся, что мы разделили с ней этим утром?
Цвета рыжеволосой вспыхнули, и секунду спустя на ее щеках загорелся румянец – яркий, заставивший раствориться многочисленные веснушки.
– Я… не подумала. – словно извиняясь, выговорила она. Ее пальцы рассеянно пробежали по пряди волос на груди, задержавшись на одном из украшений – маленькой человеческой фигурке из медной нити.
– Это было очень ужасно?
Мириам не сразу поняла, что девушка обращается к ней.
– Скорее… неожиданно. – Ответила она, с трудом подбирая слова. – А потом я проснулась, и немного ударилась головой…
– Да? – Еще больше смутилась рыжеволосая, отчаянно теребя украшение. – И сразу все забыли, правда?
– Эээ… нет.
– Но это же не было плохо? – На этот раз она обращалась к Мари. – То есть, нам же было хорошо, всем… троим.
– Это тебе не представление! – Возмутилась та. – Я не знала, что ты показываешь кому-то. И она не знала…
Би, молча наблюдающая за этой сценой, вопросительно взглянула на Мириам.
– Я и правда не поняла. – С трудом выговорила та. – Я думала, что это мне снится.