– Я чувствую посторонние мысли в моей голове, картины и голоса.
– Она… переделала нас. Уплотнения из сверхтвердого сплава в костях, дублирующие нервные пути и каналы вдоль сосудов, нейросеть, подключенная к моему прайм-линку – это даже не технология Небесных. Она просто вживила это в нас, не разрезая. Улучшила, чтобы мы наверняка выполнили ее задание.
– А еще убрала шрамы, и отрастила тебе волосы, потому что Вероника попросила. Мне они тоже нравятся.
– Когда-то я готова была на что угодно, чтобы измениться, но этот подарок… Ты понимаешь, с чем мы заключили сделку?
– Мне кажется, что она не злая. Но и не добрая. И она переживает. Я вижу, даже сейчас, вокруг.
– Ты меня удивляешь. – Мириам показалось, что Би сейчас улыбнется. – Когда нужно было бежать – ты бежала. Когда нужно было ухаживать за детьми – ты ухаживала. Пришло время драться – и ты не сказала ни слова против. А потом, мы пошли на верную смерть, и ты не отступила, хотя могла бы. И даже сейчас, после того, что с нами сделали, ты не растеряна, не испугана. Из чего ты сделана, Мириам? Девушки на краю пустыни все такие?
– Я растеряна. – Возразила Мириам. – И в том, что я делаю, нет ничего сложного. Я как листок, упавший в ручей, плыву по течению. Просто когда я растеряна, я стараюсь что-то делать. Что-то знакомое. Собирать вещи или одеваться – что в этом сложного? А когда я чем-то занята, то я вроде как ни в чем не сомневаюсь. Вот и сейчас – мы нашли одежду, привели себя в порядок, теперь дойдем до лифта, поднимемся и посмотрим, как там Арго. Сколько он нас там ждал?
– Десять дней. – Кивнула Би. – Мы лежали на этих столах десять дней.
– Так долго… А прошло, вроде бы, не больше часа. А я… девушки из пустыни… жесткие и одновременно мягкие, как песок, среди которого они проводят свои дни. Внешность этих женщин обманчива – грубый загар и одежда из шкур могут скрывать мягкость, и доброту, а могут – хитрость и жестокость. Их лица лгут, и на них лучше смотреть при свете костра – когда они собираются по вечерам, чтобы послушать сказки. Которые они любят, как дети. Их брачные обычаи столь же просты… – Мириам спохватилась и зажала рот ладонью. Би подняла брови.
– Это не мои слова! – С ужасом проговорила Мириам. – Это запись четырнадцать, заметка для обработки. Голос Джино!
– Его компьютер лежал рядом с тобой, на столе.
– Он… он же умер, но теперь все его слова, все картинки оттуда – у меня в голове! Триста восемнадцать записей, все они разложены, как по полочкам… маленькие шкафчики… – На глаза Мириам навернулись слезы. – Все, что от него осталось.
– Он сам отдал его тебе.
– Чтобы я все это помнила?
– Чтобы ты помнила о нем.
Мириам всхлипнула, и вытерла слезы ладонью.
– И правда, он… это же подарок. Я обязательно должна все прочитать. Про девушек из пустыни, и про Небесные города. И нужно идти, Арго же наверху, он ждал нас все это время. Он тоже сделан из непростого материала, правда?
– Он закрыл тебя собой там, наверху, когда по вам стреляли.
– Да, кажется. Он тоже хотел меня защитить… как ты. Я видела, как ты обернулась там, когда говорила с этой… Иштар. Ты согласилась на сделку из-за детей и из-за меня, правда? Только я не расслышала твое условие. Что ты попросила?
– Забвение. – Медленно ответила Би. – Маленький подарок для меня одной…
Она отвернулась и быстро пошла к лифтам, а Мириам еще некоторое время смотрела ей вслед, пытаясь осмыслить ее слова.
Панель управления лифтом щелкнула и осыпалась тонкими, почти прозрачными хлопьями пластика.
Под ней, сплетаясь в плотный узел, размером с кулак, сонно мерцали синие жилы, сходящиеся со стен. Мириам поднесла было руку к узлу, но остановилась, передумав в последний момент.
Черные проемы лифтовых шахт зияли дальше по коридору, шесть штук, как и должно было быть на карте. Из них дул ветер – слабый, пронизывающий, пахнущий солнечным теплом и пылью. Не мертвой пылью подземелья, а обычной, поднятой на хайвее.
В шахтах не хватало только лифтов.
Остатки створок не закрывали провалы, ведущие на нижние уровни базы. Никаких следов кабинок или канатов, только толстая светящаяся сеть, бегущая по стенам снизу вверх, точно виноград или светящийся плющ.
– Все развалилось. – Мириам покосилась на единственную кабинку, полускрытую покосившимися створками лифта, затем обернулась. – Может и правда лучше по лестнице?
– Нет. – качнула головой Би. – Теперь я тоже вижу, что это работает. Один механизм в этой шахте заменен на другой.
– И он повезет нас?
– Он поднял Арго… – Би решительно прикоснулась к узлу, и коридор озарила короткая вспышка. Что-то пришло в движение в ближайшей лифтовой шахте. Из темноты, вдоль мерцающих лент, уходящих в высоту, поднялась неровная платформа. Больше всего она напомнила Мириам днище кара, перевернутое и подвешенное на десятке тонких, почти прозрачных металлических нитей.