– А мне нет, – прервала его Би, все еще глядя вверх, под купол, где бесследно исчезло имя. – Ей… она это заслужила.
– Покой?
– Нет. – Би обернулась к нему. – Никакого покоя, никогда больше. Ребекка Ли – это мое имя, барон.
Мириам едва слышно вздохнула.
IV
Стоя в нескольких шагах позади Би, рядом с молчаливыми охранниками барона, Мириам пыталась вспомнить мужчин, которые хотя бы отдаленно походили на него, и не могла. Ни у кого из них не было таких черных волос, собранных на затылке в длинный хвост, столь правильной осанки, носа с идеально расположенной горбинкой и пронзительного взгляда. Он посмотрел на Мириам только раз, не более секунды, но ощущение было таким, словно ее, замершую посреди площади, вдруг осветил прожектор. Сейчас он говорил с Би, и Мириам приходилось прилагать некоторые усилия, чтобы смотреть по сторонам или под ноги, а не ловить его взгляд в очередной раз.
Еще у него оказался очень приятный голос.
– Что привело тебя к нам, Ребекка Ли?
– Случай. Мертвых праймов не пускают в Атланту.
– Живых тоже. – Барон почти таким же движением, как Би, положил руку на пояс. – С недавних пор туда не пускают никого.
– Почему?
– Король боится того, что случилось в Чикаго. С высоты им хорошо видно, какая сила идет сюда. Если их ворота откроются изнутри!.. Но ты о Чикаго знаешь лучше меня.
Он сказал это уверенно, констатируя факт, и Би только кивнула в ответ. Они стояли прямо под церковью, и немногочисленные прохожие оглядывались на них и на охрану барона, выстроившуюся вокруг.
– Мне донесли о прибытии прайма сразу, как только ты пересекла границу долины, – продолжил барон, поняв, что Би не собирается отвечать. – И я не знал, радоваться мне или злиться.
– Почему злиться?
– Атланта оставила нас. Что могло значить прибытие лишь одного из Мечей короля? Издевку? Послание? Ты не пришла, следовательно, не была посланцем. Мне следовало встретиться с тобой раньше, но я был занят и даже не смог приветствовать тебя как подобает.
– Я собиралась прийти.
– Я верю. Мне донесли, что вчера ты ужинала с Картелем. Он опередил меня, не так ли?
– Что еще тебе донесли?
– Рассказали, как твоя компаньонка прилюдно избила и обезоружила его сына. Признаюсь, эта новость оказалась одной из немногих, хоть чуточку порадовавших меня за последнее время.
– Избила и обезоружила? Эти слухи несколько преувеличены.
– Да, именно. Поэтому им поверят и станут говорить об этом по всему городу.
– Картель потеряет лицо?
– Нет, репутация этого дельца опирается на немалые деньги, но слухи заставят людей смеяться над ним за его спиной, подорвут их веру. Сколько он предложил тебе?
– Как я поняла, достаточно, чтобы купить большую ферму.
Барон тихо рассмеялся:
– Это издевка – отдать ферму в оплату прайму? Странно, что он не предложил тебе свой бордель. Что ты ему ответила?
– Согласилась подумать. У меня было впечатление, что в случае прямого отказа мне лично придется кого-нибудь избить.
Барон снова рассмеялся, на этот раз еще тише.
– Это точно запомнилось бы ему надолго. Его присутствие в купеческом совете становится невыносимым, но сейчас он, как никогда, необходим мне, к сожалению. Да, пока нужен.