– Слишком. Я не буду включать его на полную мощность, а то мы даже не сможем ничего набрать.
– Хорошо. Слушай, уже почти четыре часа.
– И что?
– Дети хотят есть.
Би вылезла из-за щита, медленно сдвинула вниз платок, закрывающий лицо, и посмотрела в сторону машины Мириам, возле которой маячили две маленьких фигурки.
– Думаю, можно что-нибудь приготовить. Но уже через четыре часа снова станет темно, и мы далеко отсюда не уедем.
– Ты не хочешь помыться?
– Что?
– Ну, здесь столько воды, и я подумала… Я не могла нормально вымыться с тех пор, как мы встретились. Ты разве не хочешь принять душ?
– У меня… на мне компенсационный костюм. – Би вылезла из-за щита и встала. – В него встроена гигиеническая система, перерабатывающая отходы, и еще множество всего, чтобы пилот мог носить его неделями и чувствовать себя как человек.
– Но ты разве не хочешь его снять?
– Я… если честно, то я не думаю, что сейчас это было бы разумно.
– И не желаешь помыть голову?
Би оглянулась на домики, на вышку, на кары, стоящие рядом. От машин к ним шла Таня с огромной пустой бутылью.
– Если мы здесь останемся, то нам придется ночевать.
– Это опасно?
– Не знаю. Я не слышу рейдеров рядом, но это место само по себе может привлечь кого-нибудь.
– Но здесь уже давно никого нет, разве не так?
– Никого как минимум дней пять, если не неделю. Видимо, люди покинули вышку, едва пошли слухи о приближении Руки. Здесь же торговали водой?
– Да, тут можно было остановиться, набрать воды и зарядить батареи. Еще стояли лотки странствующих торговцев вон там и там. Я помню, мы тут проезжали два года назад. Только вот этих домиков еще не было.
– Тогда мы остаемся здесь. Ищите дрова, разводите огонь, я пока приведу эту штуку в порядок. – Би и Таня обменялись взглядами.
Девочка отвела глаза и поставила бутыль перед Мириам.
– Хорошо, тогда мы готовим ужин, – сказала та.
– Да. – Би кивнула и в упор посмотрела на Таню. – Послушай, монашка!
Таня безропотно подняла глаза.
– У меня нет проводов в сердце. Тебя обманули. Они у меня в голове.
Таня кивнула.
– Ты понимаешь, что это значит?
– Нет, но мне кажется, что ты говоришь правду, а такой человек заслуживает того, чтобы ему верили. Сестра Мириам говорила, что доверие – это самая большая ценность.
– Не понимаешь, но доверяешь?