Он все-таки посмотрел на сестру, и та в недоумении застыла. Что за разговор? Она не понимала, к чему ведет Артур, и не знала, как поступить: шаг вправо, шаг влево – и она провалится под тонкий лед.
– Ты – мой брат. Конечно, ты был кретином.
– Ну, спасибо.
– Можешь объяснить, о чем мы сейчас толкуем?
– Я горжусь тобой.
Алина ошеломленно вскинула брови и спросила:
– Ты выпил, что ли?
– Нет, правда, я горжусь тобой. Честно. Ты никогда не тусила с этими фальшивками, расхаживающими по клубам в поисках лучшей жизни, не тонула в нашей жизни… Вокруг столько соблазнов, Алин. А ты не пользовалась папиными привилегиями. Сама пошла в художку, и сама в люди выбилась. Родители даже не успели нотаций тебе почитать. Ты… – Арт вдруг замолчал и покачал головой: – Ты как будто сразу взрослой родилась.
– Ну, ты видел, какой я родилась.
– Ага, дико орущей.
– Что с тобой? – Алина села перед братом на корточки и положила руку ему на плечо. Ей совершенно не нравилось, как выглядел Арт, он казался таким расстроенным и сбитым с толку, что девушке и самой стало неуютно.
– Мне тут сорока на хвосте принесла, что отец оплатил мою учебу.
– Ты же на бюджет поступил.
– Думаешь? – Парень взглянул на сестру, скрипнув зубами. – А, кажется, нет. Сегодня я в ректорате отсидел вместе с ребятами, потасовка в столовой… потом расскажу. Так вот я очень мило побеседовал с заместителем ректора.
– Он думает, ты учишься на коммерции?
– Он не думает, Алин. Он знает, что я не прошел по конкурсу. А ведь… блин, я ведь был уверен, что у меня получилось. Только поэтому и ушел! Я хотел доказать, что я…
– Артур.
– …лучше, чем все думают, что люди ошибаются на мой счет, что Диана много потеряла, раз встречалась с моим именем, а не со мной. Что там было с чем встречаться помимо бабла.
– Хватит думать о Диане.
– Она мне глаза раскрыла.
– Она – идиотка. Продажная и пустоголовая.
– Диана – та еще тварь, но она никогда не была пустоголовой.
– Почему бы тебе не забыть о ней?
– Как будто это так просто, – прищурился блондин. – У меня в башке кавардак. Тебе, может, все это кажется цирком, постановочным спектаклем, а я с ума схожу! У меня уже в печенках сидит это… тупое… чувство…
– Какое чувство?
– Желание кому-то что-то доказать.
– Так не доказывай, – возмутилась Алина и стремительно выпрямилась. – Артур, я не понимаю тебя, совсем. Ты уехал из дома, и тебе сейчас трудно. Но парни в твоем возрасте часто уходят из дома, и не для того, чтобы зализать душевные раны.
– Ты меня сейчас так успокаиваешь?
– А с какой стати я должна тебя успокаивать?
– По-моему, именно этим занимаются близкие люди.