– Увидишься со своими одноклассниками, – задумчиво проговорила Алина, – разве это плохо? Повеселитесь, вспомните былое.
– Я ни с кем особо не дружил, с выпускного ушел сразу после вручения дипломов.
– Как это так? – чуть ли не в ужасе переспросил Селиверстов.
– Я тоже не заморачивался, – послышался приглушенный голос Кости. Он порывисто выпрямился, вытер со лба испарину и повел плечами. – Забрал картонку и пошел домой. У некоторых о школе не самые приятные воспоминания. Отсидел срок – и славно.
– Неправильные у вас какие-то были школы.
– Школы у всех одинаковые – люди в них разные.
– Режим механика – выключен. Режим философа – активирован.
– Но так и есть. – Ромал остановился под тусклой лампой и развел руками. – Я в школе многому научился, да: алфавиту и хуку с правой. Научился лицемеров видеть за километр, вещи прятать, заходить в класс со звонком, чтобы не нарваться на проблемы.
– А как же перерывы на обед и прогулы с друзьями? Как же дискотеки, мать вашу!
– Я не ходил на них, – отозвался Даня, и Селиверстовы одновременно застыли, будто их сразила молния.
Алина несмело подошла к Волкову и прищурилась:
– Не ходил… на дискотеки? Не ходил… в смысле никогда?
– Никогда.
– Боже мой, но почему?
– Не знаю, – растерялся Даня. Он не ожидал, что девушка так отреагирует. – Я плохо танцую, меня никто не звал, и я слышал, на дискотеках ставят медленные композиции…
– Он слышал, – воскликнул Артур и прикрыл руками лицо, – он слышал!
– Это что-то важное?
– Важны ли медляки в школе? – переспросила Алина и усмехнулась. – Да некоторые ради них учатся. Я всю жизнь мечтала потанцевать с парнем под «вдох-выдох». Но…
– Не сложилось? – Костя с интересом уставился на девушку.
– Нет, конечно. Покажите мне счастливицу, которая танцевала на дискотеке с парнем, который ей нравится. Я хочу пожать ей руку. Меня вечно приглашали не те, и вечно не под ту песню. В этом я полная неудачница.
– Тогда какой смысл в дискотеках? – запутался Волков.
– Это весело, вот и все, – отозвался Селиверстов. – Такого больше не будет, мы уже не сможем сходить с ума так, как тогда, теперь все иначе, все серьезно. В школе можно было жить на полную катушку и не бояться последствий, потому что школа – это идеальное время для ошибок, безумия, для снятия проб и дегустации. Я был счастливым тогда, самым счастливым. А взрослая жизнь, эта хваленая суровая реальность… как бы я хотел послать все это к черту и опять стать недалеким подростком!
Ромал недоумевающе вскинул брови. Пожалуй, давно он не видел проблеска истины в словах Артура, проблеска правды. Разговоры о прошлом ранили его. Но почему?
– Я бы совершенно другими словами описал свою школьную жизнь… – пробормотал Костя и вернулся к двигателю, лишь бы сменить тему.
Он не понимал, от чего глаза Селиверстова затуманила печаль, не знал, чем помочь и стоит ли вмешиваться.
Артур нахмурился. Алина включила магнитолу и подошла к брату, улыбаясь робко и грустно. Она прошептала:
– Устроим дискотеку здесь, мм?
Арт покачал головой:
– Пойду подышу.
– Я с тобой.