Возвращаясь в Муркаву, зодчий, глянув по пути на выбранный для покупки дом в начале села, постоял недолго возле него, думая-подумывая о способе поскорее найти его хозяина. Затем зашёл к отцу Георгию, чтобы сообщить ему о договорённости с Семиряковым с доставанием кирпича. Там он застал и знакомого нам возницу.
– Вот и кстати, – обрадовался священник. – Глядите-ка, отыскался хозяин полюбившегося вам жилища, – он указывает на возницу.
– Да, – отозвался тот, – дом давно не нужен мне. Решил продать. Вернулся в Думовею, хоть и не осталось там никого из старых дружбанов. Предложил сделку Семирякову, коль он столь богат. Даже изобрел удобный способ. Разберём, мол, избу, да поставим её впритык к двоим сенцам. И получится чуть ли ни дворец. Семиряков почти сразу согласился, сказал, что идея пришлась ему по вкусу, но потом его, наверно, отвлекла какая-то другая задумка. Засомневался. Походил из угла в угол, да сказал, что не к спеху таковое городить. А тут вовремя явился отец Георгий и высказал иное предложение. Он поведал мне об архитекторе, облюбовавшем тот дом, то есть, насколько я понял, о вас. А Саввич даже облегчённо махнул рукой.
– Да, – согласился зодчий, – так и есть.
– Вот я и пришёл сюда, чтоб глянуть на покупателя да на своё бывшее хозяйство. Пешком. Оставил коня вольно пастись.
– Коня? У вас есть конь?
– Есть. Изабелловой масти. Что, и его желаете купить?
Зодчий улыбнулся.
– Неплохо бы… – сказал он, почти не задумываясь, – масть, что надо. Но только не теперь.
– Да, но он и не продаётся. Потому, что не мой он. А дом уж точно мой. И документик имеется.
– Вот его и купим, коль документик есть, – весело сказал архитектор.
– Отлично, – в ответ сказал возница, – и разбирать его не понадобится. Место удобное для вас?
– Не только удобное, но даже слишком замечательное, – ответил священник за покупателя.
Зодчий молча поддакнул.
– Тогда, как говорится, по рукам? – возница воодушевился. – Ах, да, цена ещё не установлена. Семирякову-то я хотел продать максимально подороже. Но вам, безусловно, пусть будет по вашему усмотрению.
Архитектор, зная, сколько примерно стоит здесь сельская недвижимость, из-за того что многие сельчане тут соглашались на продажу, назвал цену. Возница даже и не взялся торговаться. Принял назначенную стоимость и повторил утвердительно:
– По рукам.
Они обменялись крепким рукопожатием. А после окончательного согласия о покупке дома, его хозяин позволил себе быть великодушным и оставил ключ покупателю.
– Можете уже сегодня заселяться, коль обо всём договорились, – сказал он взволнованным голосом и вложил ключ из своей ладони в ладонь покупателя, проделав своеобразный повтор делового рукопожатия. – Там я не живу. А чем скорее появится жилец в избе, тем лучше ей. Ведь, как говорится, живите в доме, и не рухнет он. Мебелишка там есть кой-какая. Стол, стулья, кровать.
Архитектор с довольной улыбкой принял данное предложение и обещал по возможности скорее расплатиться и подписать нужные бумаги в сельсовете, когда будет в Думовее. С тем и распрощались с уже бывшим хозяином заброшенного дома. Пока тот удалялся в очередной поиск давно исчезнувших старых дружбанов, новоявленный жилец с настроем любопытства подоспел к освоению замечательного приобретения. Благо, оно оказалось неподалёку, через десяток изб.
Вскоре туда явился отец Георгий с небольшим ведёрком святой воды.
– Сразу и освятим, – сказал он, – простите, что сам вызвался на сей поступок. Вдруг будут возражения?
– Да что вы! Очень даже кстати. Премного вам благодарен за столь необходимое участие.
Священник окропил святой водой углы просторной горницы и уселся за стол. Вынул из ёмкого кармана подрясника бутылочку кагора и пару стаканчиков.
– И обмоем, – не сомневаясь, он немедленно разлил содержимое бутылки по стаканчикам, сверкающим чисто вымытыми гранями.
– Да! У вас всё правильно выходит! – воскликнул новый владелец замечательной избы, – неожиданно, а главное, точно.
Они оба уселись за столом, взяли стаканчики.
– Чтоб он сгнил, – произнёс тост отец Георгий, обегая взглядом всю избу.
– Угу, – поддержал архитектор, – я знаю, это чтобы дом выстоял очень долго и не сгорел.
– Точно так.