Когда они наконец оказались внутри, Лейк почувствовала себя свободной, чтобы поговорить.
— Адалин, просто держи рот на замке, если только ты не захочешь извиниться. Наши отцы не должны узнать об этом…
Адалин закатила глаза.
— Я знаю, я знаю. Блин, нам не разрешают встречаться. Но давай же, это было так весело!
Лейк пришлось признать, что ей уже давно не было так весело. Ладно, никогда. А потом Винсент появился из ниоткуда и все испортил.
— Да, до тех пор, пока твой ненормальный брат…
Дверь со стороны водительского сиденья распахнулась…
ГЛАВА 4
Рожденный, чтобы быть полноправным
Буквально за двадцать минут вся эта ночь Винсента резко ухудшилась. Однако его ярость, наконец, утихла — или, по крайней мере, только начинала.
О чем, черт возьми, думала Адалин?
Когда он взялся за ручку дверцы своей машины, он услышал приглушенный голос Лейк из машины.
— Да, до тех пор, пока твой сумасшедший брат…
Нет, о чем, черт возьми, думала Лейк?
Что ж, он пытался утихомирить свой гнев.
* * *
Вот дерьмо. Он ее услышал?
Винсент завел машину.
— Что ты говорила, Лейк?
Вот дерьмо. Он услышал её.
Лейк попыталась сделать голос как можно спокойнее.
— Я ничего не говорила.
— Нет, ты говорила — сказал он как ни в чем не бывало, отъезжая.
— Н-нет, я не говорила.
— Нет, ты не говорила, — согласилась Адалин, пытаясь помочь подруге.
Винсент посмотрел на Лейк в зеркало заднего вида.
— Значит, не ты сказала: «твой сумасшедший брат»?
Глаза Лейк встретились с его устрашающим взглядом в зеркале, которые заставляли ее солгать.
Ложь.
— Нет.