А? Что? Нет! Кем, черт возьми, он себя возомнил?
Лейк была в ярости, что у него хватило наглости сказать это.
— Я уже говорила тебе, что мы использовали их, чтобы проникнуть внутрь. Мы даже не танцевали с ними! Ты такой засранец. Тебе никогда не приходило в голову, что я принимаю противозачаточные, потому что у меня отстойные месячные?
— Прошу прощения? — Винсент сделал шаг вперед.
Лейк была абсолютно сыта по горло тем, что он пытался запугать ее.
— Это было в моей сумке, и ты не имел права рыться в ней. Это не твое гребаное дело, трахалась ли я с ним!
Черт, черт, черт! Лейк действительно хотела забрать свои слова обратно. Она наблюдала, как он сделал еще один шаг вперед, когда она отступила назад.
Его детские голубые глаза были опасны, когда они путешествовали вниз по ее телу.
— Милая, это автоматически становится моим делом, когда ты носишь такое платье.
Она никогда в жизни не чувствовала на себе такого взгляда, и она была уверена, что должна была его бояться прямо сейчас. Лейк действительно была напугана до смерти, хотя ее пугал не Винсент, а то, как ее тело реагировало на его слова. Что он со мной делает?
Ее ноги начали дрожать, когда она отступила еще на шаг, пытаясь сохранить дистанцию между ними. У нее не осталось места, когда задняя часть ее ног ударилась о кровать, заставив ее упасть.
Лейк начала видеть его по-другому во второй раз за эту ночь, наблюдая, как он, наконец, сократил расстояние между ними. Ее грудь налилась тяжестью, когда он встал над ней, и его ноги касались её.
Это что…? Это реально?
Винсент выглядел слишком безупречно. Она точно знала, что никто и никогда не сможет быть более совершенным, чем он.
Голос Винсента был тихим, когда он спросил:
— Лейк, ты все еще девственница?
Лейк не удержалась и нервно облизнула губы. Она медленно кивнула.
— Да.
Он протянул руку и приподнял ее подбородок кончиком пальца.
— А парень когда-нибудь целовал тебя или, может быть, прикасался?
— Нет, — прошептала она свое признание.
Винсент скользнул пальцем вверх, чтобы провести по ее нижней губе.
— Хорошо. — Он сделал паузу. — А теперь, если ты еще раз пойдешь на с кем-либо на свидание, я отрублю ему руку. Ты трахнешься с кем-нибудь, и я отрублю ему член. И, если я еще раз увижу тебя танцующей и в таком виде, милая, твои дни девственницы сочтены. Понимаешь, о чем я?
Лейк моргнула, глядя на него. Он только что это сказал?
Он быстрым движением наклонил свою голову к ее, затем слегка сжал ее волосы на затылке, чтобы поднять ее лицо выше.
— Так понимаешь?
О боже. Она пыталась бороться с теплом, растущим в ее животе. Она понятия не имела, какого черта ее это заводит, когда он ведет себя совсем не мило.
Не подтверждай.
— Да.
— Хорошая девочка. А теперь не двигайся.