На этот раз Лейк не пришлось выдавливать из себя улыбку.
— Люблю тебя, папа.
Когда она закрыла дверь, раздался еще один скрежещущий звук. Увидев, как ее отец начал отъезжать, она, наконец, смогла повернуться и посмотреть на взгляды подростков. Честно говоря, все было не так плохо, как казалось: у них всегда были гораздо более интересные темы для разговора. Не говоря уже о короткой концентрации внимания.
Видите ли, Лейк не была ни популярна, но и не серой мышкой; она была просто… ну, Лейк.
Бум!
После мгновения полной тишины воздух наполнился громким смехом вместе с тяжелым черным дымом, что исходил от машины ее отца, в которой пробилась прокладка. Лейк опустила голову и натянула капюшон худи, пытаясь скрыть лицо.
Хуже быть не может, не так ли? Она пошла по парковке, лавируя между людьми и машинами.
Начиная слышать приближающуюся громкую музыку, Лейк повернула голову и увидела большой белый джип, направляющийся в ее сторону. Ей пришлось отпрыгнуть назад, чтобы увернуться от угла автомобиля, когда машина с визгом затормозила.
Лейк стояла в шоке от слишком громкого звука, когда ее сердце начало колотиться. Она точно знала, кто был за рулем, прежде чем девушка вышла из джипа вместе с тремя своими друзьями.
Эшли. Ей было трудно даже произнести в уме это имя.
— О, Боже мой. Я даже не видела тебя, — саркастически сказала Эшли сквозь хихиканье.
Лейк решила воспользоваться прекрасной возможностью возразить. У нее было не так много шансов.
— О, Боже мой. Правда? Может быть, тебе нужны очки. Быстро, сколько пальцев я показываю? — Лейк подняла средний палец и услышала приглушенный смех.
Эшли нахмурилась и заговорила так громко, как только могла:
— Извините, я не говорю с трейлерным мусором.
Именно так многие в этом мире видели Лейк — просто кусок мусора. Трейлерный мусор, если быть точной.
Лейк стояла и смотрела, как девочки хихикают. Это мгновенно привело ее к осознанию того, что на самом деле все может стать еще хуже.
Вопреки здравому смыслу, она решила снова начать ходить. Она и вправду надеялась, что не пожалеет о своей маленькой вспышке с Эшли, но в тот момент она почувствовала гордость за себя и решила, что ей это нравится. Во всяком случае, пока что.
Подойдя ближе к парадным дверям, Лейк взглянула на желтую вывеску, приклеенную к кирпичному фасаду школы, которая гласила «Добро пожаловать» прямо над словами «Школа Истерн-Хиллз». Она думала, что это должно быть что-то вроде «Добро пожаловать в недра ада».
Наконец-то она стала выпускницей этой адской дыры — Слава Богу — и только что началась первая неделя после рождественских каникул.
Войдя в школу, она встретила тепло. В Канзас-Сити, штате Миссури, было холодно, поэтому жара была желанной, так как она согревала нос и щеки.
Оказавшись на своем первом уроке химии, она сразу же подошла к своему месту, и как только ее задница ударилась о стул, прозвенел звонок, оповещая о начале урока.
Лейк уставилась на свободное место рядом с ней, с улыбкой качая головой. Каждый божий день.
Следующие пять минут она смотрела на часы, не слыша ни слова из того, что говорил учитель, и, наконец, услышала, как открылась дверь и увидела брюнетку, которая попыталась незаметно занять свое место в надежде остаться невидимкой.
Присев рядом с Лейк, девушка прошептала:
— Думаешь, она заметила?
— Ты каждый день опаздываешь, Адалин, — сказал учитель, меняя тему в середине предложения, чтобы поговорить об опоздании.
— Ага, — ответила Лейк, тихо бормоча себе под нос.
Адалин глубоко вздохнула, чтобы начать свой рассказ.
— Прошу прощения, мистер Уэйд. Видите ли, у меня была ужасная неделя, потому что Бог решил наказать всех женщин с тех пор, как Ева съела яблоко. Сейчас моя тетя Флоу навещает…