– Деревенская вражда? – фыркнула я. – Серьезно? Разве все это не зашло слишком далеко, вся эта чепуха?
Он усмехнулся.
– Ага… но это одна из самых маленьких деревень на побережье Нортумберленда. Если людям удается найти драму, которая оживит их жизнь, они муссируют ее десятилетиями.
– Я ведь приехала сюда ради мира и спокойствия, – всплеснула я руками.
Тони улыбнулся:
– Да, это вы тоже найдете здесь. На пляже. На закате. Когда никто рядом не ошивается, – и, кивнув, он вышел из магазина, а я осталась стоять, уперев руки в бока и кипя от негодования.
Неужели Уэст Эллиот пустил подлый слух из-за того, что я не стала завсегдатаем в его заведении?
Что ж, скоро это изменится. Этим же вечером, когда там будет людно, когда будет много местных, я приду туда и со всем разберусь.
По правде говоря, планируя днем свое наступление, я чувствовала себя намного смелее.
Я зашла внутрь, и моя смелость частично улетучилась. Несмотря на то что там было не так оживленно, как в «Якоре», большинство столиков и места у барной стойки оказались заняты.
«Альнстер Инн» был более сумрачным, более атмосферным заведением, чем «Якорь». Если уж быть совсем честной, то низкие потолки с темными балками и стены в стиле тюдоровской эпохи смотрелись чарующе. Полы были из темного дерева, как и столы со стульями. С низкого потолка свисали две большие круглые железные люстры, на каждой из них горело не менее десяти свечей. Освещение было классным, но смертельно опасным для человека моего роста. Я пригнула голову, чтобы избежать столкновения с одной из люстр. И почувствовала на себе взгляды нескольких человек, лица некоторых были достаточно знакомыми, чтобы я не опознала в них местных.
За барной стойкой стоял Лукас Эллиот. Пока я шла к нему, он наливал очередную пинту и следил за мной, словно ястреб. Остановившись у стойки бара, я встретилась с ним взглядом.
В его зеленых глазах светился острый ум.
– Я могу чем-то помочь? – спросил он.
– Я ищу твоего отца.
Лукас покачал головой:
– Сегодня не его смена, – он прищурил глаза. – Что тебе нужно от моего отца?
Двое мужчин, сидевших за стойкой бара, посмотрели на меня. С подозрением.
Не обращая на них внимания, я сосредоточилась на Лукасе.
– Я слышала, что кое-кто здесь распространяет слухи о моих ценах на книги. Мне бы хотелось это остановить.
Лукас ухмыльнулся:
– Какого черта, кого вообще волнуют цены на твои книги?
Мужчины загоготали.
Я ощетинилась.
– Послушай, это лишь то, что я слышала. Нельзя строить козни против моего магазина только потому, что я дружу с Милли.
– Все американки такие драматичные?
Я прищурилась, глядя на умника:
– Мы оба знаем, что это не я тут королева драмы, которая ковыряет рану тридцатилетней давности.
Лицо Лукаса дрогнуло.
– Ты сказала то, что хотела. Теперь можешь уходить.