– Я знаю, – мускулы на его лице дрогнули. – Поэтому и попросил ее уйти.
– Она делала так раньше?
Роан покачал головой:
– Она упорно флиртовала со мной последние несколько недель, но я не делал ничего, чтобы поощрить ее. Она просто… настойчивая.
– Я надеру ей задницу, – отрезала я.
Его взгляд заострился.
– Почему? – он наклонил ко мне голову так близко, что наши носы почти соприкоснулись. – Потому что она осмелилась тронуть меня без разрешения… или потому что она в принципе осмелилась тронуть меня?
Слово «осмелилась», казалось, отражало то, что происходило между нами, я видела это в его взгляде… Он хотел, чтобы я осмелилась сказать правду.
Чтобы я призналась, что ревную. Считаю его своим.
Вдруг мне показалось, что из помещения исчез весь воздух.
– Отверг еще одно предложение, Роан? – вдруг раздался голос Милли.
Я отпрянула от него, чтобы перевести дух, а Роан посмотрел на Милли с едва скрываемым раздражением.
Владелица паба заняла пустой стул слева от меня, и я осмотрелась вокруг. Декс встал из-за стола и куда-то ушел, и соседний столик стал полностью женским: Милли, Виола, жена Бобби Хоптона, Хейзел, Лотти Мюльхерн, которая была близкой подругой Милли, а рядом сидели Каро и я. Все смотрели на Роана. Декс стоял за барной стойкой, обслуживал каких-то мужчин, подменяя Милли.
– Что? – спросил Роан, переставая хмуриться.
Милли усмехнулась:
– Эта потрясающая брюнетка практически сидела у тебя на коленях, – она перевела взгляд на меня, по-том обратно на Роана. – Не могу поверить, что ты отказался.
– Милли, не начинай.
– Мы просто присматриваем за тобой, – вставила Хейзел. – Хотим, чтобы ты остепенился. Этого не произойдет, пока ты будешь таким привередой.
От новой волны негодования у меня начала закипать кровь.
– Хейзел, разве не ты говорила, что знаешь кого-то, кто идеально ему подходит? – спросила Лотти.
Так начались приставания к Роану насчет поиска спутницы.
Мое раздражение усилилось, и не только из-за происшествия с Поппи, но еще из-за нашего разговора несколько недель назад о том, как дерьмово он себя чувствовал, когда его друзья этим занимались.
Наконец, когда Хейзел, Милли и Лотти начали настойчиво сводить Роана с учительницей начальных классов, которая жила неподалеку в Хоуике, я выпалила:
– Зачем вы давите на него?
Все три женщины выпрямились, словно от пощечины.
– Что?
– Предполагается, что вы его друзья. Друзья не изводят своих друзей насчет их личной жизни.
– Эви, – пробормотал Роан.
Но я была слишком зла.
– Вы бы поступили так со мной? Вы бы стали, сидя в пабе, прилюдно изводить меня за то, что я одинока?