Тот упал за деревянную тумбочку, тихонько звякнув цепочкой. В ответ на мой вопросительный взгляд лицо Каро напряглось.
– Это единственный подарок, который мне когда-либо дарила Хелена. Я должна была носить его каждый день на протяжении десяти лет, быть прикованной к ней, а не к христианству, как ей всегда и хотелось.
Я медленно и тяжело вздохнула:
– Надеюсь, это не прозвучит высокомерно или пафосно, потому что, поверь, мне бы не хотелось, чтобы тебе так казалось… но я так сильно тобой горжусь.
Правый уголок ее рта приподнялся.
– Ты придала мне достаточно храбрости, чтобы сделать это. Все вы – ты, Роан, Виола, даже Патрик. Я бы н-не справилась без вас.
– Справилась бы, – не согласилась я, – полагаю, ты размышляла об этом уже довольно долгое время. Это произошло не за одну ночь и не только благодаря тому, что мы предложили тебе свою поддержку. Ты психологически готовила себя к этому моменту и в итоге дошла до той точки, когда смогла сделать это. Это твоя заслуга.
Она отрывисто вздохнула и слегка кивнула мне.
– Пойдем посмотрим, как дела у Роана и Патрика.
Мужчины ждали нас в холле, в руках у Роана была папка с твердой обложкой. Шедоу при виде нас рванулся вперед, и Каро радостно подошла к нему. Пес преданно держался рядом с ней, словно знал, что Каро нуждается в нем. Вот что мне нравилось в собаках. Некоторые из них очень чутко считывают наши эмоции и одаривают нас своей преданностью и любовью в обмен на то же самое.
Для собак привязанность не является игрой, как для некоторых людей, зачастую отказывающих в ней из-за мелочности или чувства превосходства и выказывающих ее только тогда, когда им это нужно для достижения своих целей. Наверное, поэтому собаки нравятся мне больше, чем некоторые люди. С собаками всегда можно понять, как обстоит ситуация. Ты им либо нравишься, либо нет.
– Все взяла? – голос Роана прозвучал мягко, чего нельзя было сказать о выражении его лица.
Каро кивнула, и он обнял ее одной рукой.
– Тогда пойдем.
Я последовала за ними, и, к счастью, мне не пришлось снова встречаться взглядом с Хеленой.
– Позвони, если что-то понадобится, – сказал Патрик, когда мы остановились возле машин.
– Спасибо, Патрик, – Роан протянул другу руку. – Я твой должник.
– Ты мне ничего не должен. Был рад помочь, – он бросил на дом презрительный взгляд, – уж поверь.
– Спасибо, – робко произнесла Каро.
– С тобой все будет хорошо, дорогая, – Патрик по-доброму ей улыбнулся и кивнул нам, а затем сел в машину.
– Поехали, – Роан открыл пассажирскую дверь для Каро, а я села сзади, рядом с Шедоу и маленьким одиноким чемоданчиком Каро. Перед тем как пристегнуться, Роан протянул папку из плотной бумаги своей двоюродной сестре.
Исходящее от него напряжение было просто невероятным, и я сдавила плечо Каро, когда она беспокойно поежилась.
Мы ехали вслед за машиной Патрика по подъездной дорожке. Он повернул налево, в сторону Алника, а мы – направо, к деревне. Только тогда Роан заговорил, кивнув на папку на коленях Каро.
– Тут информация о твоих банковских счетах. Инвестиционный портфель и все остальное. Патрик предупредил Хелену, что если она изменит пароли, то он вернется, чтобы арестовать ее за кражу и мошенничество, но первое, что сделаешь ты, – войдешь в эти учетные записи и изменишь пароли. Затем свяжись с финансовым консультантом и узнай, что, черт возьми, происходило все это время с твоими деньгами. Если она что-то скрыла, нам нужно немедленно это узнать.
Я поняла, что Роан был обеспокоен тем, что Хелена обманом лишила Каро наследства, но его двоюродная сестра не нуждалась сейчас в том, чтобы с ней разговаривали подобным требовательным тоном. Я знала, что его гложет, и мне казалась ненавистной мысль об этом, но нам нужно было поговорить.
Виола ждала нас в гостиной и встала, чтобы поприветствовать нас, но ее остановил резкий стук чемодана, упавшего на пол.
Его бросил Роан.
– Делай так, как я сказал. Скоро вернусь. Шедоу, за мной.
Затем он прошел мимо нас, не сказав больше ни слова, его пес следовал за ним по пятам.
– Э-э-э… Что я пропустила? – Виола непонимающе сморщила нос.