– Посмотрим, – он выпустил меня, чтобы взять тележку. – Если не перезвонит в течение пятнадцати минут, значит, сработало.
Оказалось… что это действительно сработало.
Где-то в глубине души я знала, что сближаться с кем-то из Альнстера было сродни бегу с ножом. В какой-то момент рискуешь споткнуться и напороться на острый конец. Это могло быть болезненно, даже невыносимо.
И все же я не могла остановиться.
Только не с Роаном.
И, очевидно, не с Каролайн.
Я перестала думать о времени и его значении. Количество не имело значения в жизни. А качество имело. Роан был хорошим человеком, да и в Каролайн имелось что-то такое, что привлекало меня. Может быть, потому, что они были родственниками, и по какой-то причине я чувствовала, что в них обоих есть какая-то глубина и душевная теплота. Удивительно, но я перестала размышлять о собственной наивности. Решила рискнуть и следовать своим инстинктам. Больше никаких сомнений.
Я бы хотела подружиться с Каролайн так же, как с Роаном, даже если прощание будет болезненным.
В конце концов, насколько болезненным оно может быть спустя всего лишь месяц?
Роан был в приподнятом настроении, когда мы подъехали к большому коттеджу на окраине Альнстера. Асфальтированная дорога вела через лес к дому. Из машины было видно, что лес здесь кончается, а за коттеджем открывается вид на поля.
– Жаль, что он одноэтажный. С верхнего этажа открывался бы вид на деревню, – сказал Роан, открывая дверь, чтобы выйти.
При виде Каролайн, выскочившей из дома, он остановился. За ней бежал Шедоу. На девушке была темно-синяя юбка до пола, те же самые сандалии, что и раньше, темно-синий свитер, а поверх этого ансамбля – розовый кардиган. В руках пластиковый контейнер.
Ура!
Радостно поприветствовав Роана и лизнув мою шею, Шедоу запрыгнул на заднее сиденье машины. Я хихикнула и почесала его за ухом, уделив ему внимание, которого он так жаждал, а Каролайн села рядом. Она помогла Шедоу устроиться и лучезарно улыбнулась Роану. Ее улыбка исчезла, когда она повернулась ко мне, но я надеялась, что это было из-за застенчивости, а не из-за неприязни ко мне.
– Привет. Поехали.
– Хелена не против, Каро? – спросил Роан, разворачивая внедорожник. Когда мы отъезжали, я мельком увидела лицо, выглядывавшее из окна коттеджа.
– Ну…
– Только честно, сокровище мое, – мягко пытался убедить ее Роан.
У меня сердце сжалось от того, как нежно он разговаривал со своей двоюродной сестрой.
Он назвал ее своим сокровищем.
– О-она была не совсем согласна с этой идеей, – тихо призналась Каролайн.
Я развернулась на сиденье, чтобы посмотреть на нее.
– Ты сказала ей, что у тебя не было выбора, ведь так?
Ее ответная улыбка стала более уверенной, даже немного озорной.
– Сказала. Очень умно с твоей стороны.
Улыбнувшись в ответ, я беззаботно ответила:
– Стараюсь изо всех сил.
Кузены обменялись улыбками, а когда мы приехали в книжный магазин, я постаралась не обращать внимания на полный благодарности, граничащей с обожанием, взгляд Роана. Прежде чем достать из машины продукты, он сжал мою руку.
Ему стоит перестать так смотреть на меня.
Где-то час спустя мы сидели за небольшим обеденным столом в квартире над магазином, разговаривали и смеялись, Роан и Каролайн делились историями деревенской жизни и о своем детстве здесь. Шедоу растянулся перед дровяной печью, несмотря на то что в ней не горел огонь. Мы разговаривали под его тихий храп.