– Любой, какой порекомендуешь.
Пока Милли ходила за сидром, я внимательно изучила меню. Загуглив, я выяснила, что «Якорь», как и говорила Милли, был гастропабом, известным своей первоклассной едой. Решив и дальше питаться «по-британски», я заказала пикшу в кляре и картофель, припоминая, что в Великобритании он был похож на более пухлую версию нашего картофеля фри, а хрустящим картофелем здесь называли то, что мы в США именовали чипсами.
Рыбу и картофель мне принесли на деревянном подносе, картофель лежал в миниатюрной корзинке-фритюрнице, а к нему в маленьких керамических горшочках были поданы соус тартар и пюре из горошка.
Все оказалось невероятно вкусным, и хотя я пробовала рыбу с картофелем в британском баре в Чикаго, их соус тартар не шел ни в какое сравнение с соусом Декстера.
– Нравится? – спросила Милли, проходившая мимо меня с напитком для очередного посетителя.
Я проглотила кусочек картофеля, приправленного пюре из горошка, и ответила:
– Ваш муж – гений!
Она расхохоталась:
– Христа ради, говори потише. У него и так большое эго.
Я посмеялась над ее шуткой и продолжила опустошать тарелку.
Наевшись досыта, я пожалела, что у стула не было спинки, чтобы откинуться на нее в сонном блаженстве. Вкусный ужин и смена часового пояса вызвали у меня желание снова лечь спать. Одной рукой Милли забрала поднос, а другой положила передо мной меню поменьше.
– Десерт.
Боже мой, я не смогу съесть еще…
Карамельный пудинг.
В британском баре у меня дома тоже имелся в меню карамельный пудинг. Готова поспорить на всю свою коллекцию шорт, что у Декстера он был вкуснее.
– Ну, что закажешь? – Милли вернулась через пару минут.
Я скорчила страдающую мину:
– Ужасно хочу карамельный пудинг и мороженое, но не уверена, что справлюсь.
– Тогда почему бы тебе не поделиться со мной? – рядом внезапно возник Роан, и я вздрогнула от неожиданности. Он усмехнулся, и его темные глаза лукаво блеснули.
Прежде чем мне удалось открыть рот и упрекнуть его в том, что он меня напугал, Милли сказала:
– Отличная идея. У камина освободился столик, так что вы можете сесть там вместе с Шедоу.
Взглянув вниз, я обнаружила рядом с мужчиной пса и сфокусировалась на нем. Я тепло поприветствовала дога, почесав его за ушком, и рассмеялась, когда в ответ он лизнул мне запястье.
Сосредоточиться на Шедоу было гораздо легче, потому что тот Роан, что стоял передо мной, отличался от утреннего. Конечно, у него все еще была борода и растрепанные густые волосы, но теперь он оказался одет в темно-красную клетчатую рубашку с закатанными рукавами, синие потертые джинсы, на которых не было грязных пятен, а вместо резиновых сапог на нем красовались походные ботинки. Я засмотрелась на его загорелые сильные предплечья, и по телу пробежала дрожь.
От него потрясающе пахло. Сначала до меня донесся мускусный, древесный аромат, как если бы в его парфюме базовой нотой был сандал. Затем меня окутало запахом океана, смешанным с чем-то цитрусовым. Свежий и пьянящий одновременно аромат провоцировал женщину на то, чтобы уткнуться лицом в сильную мужскую шею и запустить пальцы в его бороду.
По крайней мере, одну женщину он точно провоцировал.
– Ты поздороваешься только с Шедоу?
Осознав, что веду себя невежливо, я выпрямилась и одарила его непринужденной, как я надеялась, улыбкой:
– Привет.
Роан ответил своей лукавой мальчишеской улыбкой.
– Привет, давай сядем за столик, пока его не заняли, – он посмотрел на Милли. – Можно мне тоже пинту?