– Это было четыре года назад. Иногда… – ее взгляд затуманился, она мысленно перенеслась туда, куда был закрыт доступ для всех остальных, – иногда мне кажется, что это произошло вчера. А иногда… что это было в другой жизни.
Между нами повисла тишина, и я не знала, как ее прервать, не проявив неуважения. Наконец я произнесла:
– Кажется, вы с Джедом близки…
– Мы с Керис дружим с тех пор, как я и Артур сюда переехали. Мы дружили вчетвером много лет, – заметив мое помрачневшее лицо, Пенни вдруг хлопнула в ладоши. – Давай продолжим. Тебе ведь предстоит управлять книжным магазином.
Глава пятая
На мгновение показалось, что мне снова шесть и передо мной в спальне расставлены в ряд все мои игрушки, а я притворяюсь, что владею магазином игрушек, заставляя родителей исполнять роль моих покупателей.
Только на этот раз все происходило на самом деле.
Касса имелась в приложении на планшете, спрятанном за прилавком. Мне просто нужно было использовать сканер штрихкодов, подключенный к компьютеру, чтобы пробивать книги и другие товары. В задней части магазина, рядом с туалетом, находилась кладовка. Она была заполнена не только книгами, но и разного рода декором, которым арендаторы могли украшать витрину.
Я могла придумать что угодно, у меня имелась полная свобода действий.
Когда Пенни ушла, показав мне, что к чему, и оставив свой номер на случай, если понадобится помощь, я ощутила легкое волнение. Насколько смелой нужно быть, оставляя свой магазин на попечение неопытных туристов и книжных фанатов?
Что же касается остальных туристов, то в течение дня мимо магазина прошли несколько человек, заглядывая внутрь и пытаясь встретиться со мной взглядом, как будто это могло каким-то образом заставить меня открыть дверь.
Я не обращала на них внимания, хотя и чувствовала себя невежливой. Однако, обсудив все с Пенни, решила, что пока я всем заправляю, магазин будет открыт четыре дня в неделю. Со среды по субботу. Я запланировала два проекта по редактированию в рамках сотрудничества с авторами, с которыми уже работала раньше, и хотя я предполагала, что у меня найдется свободное время и в часы работы магазина, мне нравилось думать о том, что у меня появятся свободные дни для редактирования. Кроме того, это давало мне возможность посещать достопримечательности Нортумберленда в такие дни. Нужно будет взять напрокат машину, и, если не считать нервирующих мыслей о том, что мне придется ездить по противоположной стороне дороги, я с нетерпением ждала этого.
Интересно, удастся ли мне побывать на ферме Роана? Я тут же отбросила эту мысль.
Роан? Какой еще Роан?
Сначала дела. Готовясь украсить витрину, я стала распаковывать коробки с надписью «Витрина» и смотреть, что там лежит. Там были фигурки овечек и крупного рогатого скота, и я подумала, что они предназначены для экспозиции, рассказывающей о сельском хозяйстве Нортумберленда.
Возможно ли такое, что какая-то женщина приехала сюда, встретила Роана и решила отдать ему дань уважения? Был ли он ловушкой для туристок?
Я покачала головой.
Роан? Какой еще Роан?
Когда среди вещей я нашла раскрашенный бюст Шекспира, то поняла, что мы с Пенни – родственные души. Взволнованная, я схватила голову любимого драматурга, намереваясь использовать ее для выставки. Была еще чудесная, хоть и несколько странная коллекция разрозненных украшений, но благодаря любви к Шекспиру мой мозг автоматически собрал их воедино, и у меня возникла идея экспозиции «Сон в летнюю ночь». У Пенни нашлось несколько садовых фей и маленький ослик. Найдя люльку и вертеп, я начала подозревать, что ослик был из рождественского набора. Но я видела в нем только Ника Боттома. Конечно же, у того ослиной была только голова, но мне приходилось использовать то, что есть, а куклы получеловека-полуосла у меня не оказалось.
Потому что это было бы жутко.
Интересно, любит ли Роан Шекспира.
Какая разница? – упрекнула я себя.
Схватив кучу блестящей зеленой мишуры, я разложила ее на широком подоконнике в качестве травы. У Пенни было несколько маленьких хлипких рождественских елочек, и я украсила их ветки найденными мной бумажными цветами. У цветов оказались зажимы, как если бы это были украшения для волос, которые можно надеть на луау[7] или что-то в этом роде. Я превратила две миниатюрные рождественские елочки в цветущие деревья. Остальные подключила к электрической сети, и на них зажглись огни.
Найдя несколько гирлянд, я развесила их по периметру окна. Садовых фей и ослика поставила на подоконник, разложив вокруг них мишуру и гирлянды. В магазине нашлось несколько экземпляров «Сна в летнюю ночь», и я открыла их таким образом, чтобы они ровно стояли на витрине.
Бюст Шекспира занял место в центре.
Чтобы экспозиция выглядела завершенной, я взяла золотые звезды, приклеила их на нитки и прикрепила к стене над окном таким образом, чтобы в витрине они свисали на разной высоте. Воспользовавшись ноутбуком, я распечатала цитаты из пьесы на белых карточках и прислонила карточки к феям.
Спустя пару часов я вышла из магазина на улицу, где стоял приятный солнечный майский полдень, и оценила свои старания. Наград бы это мне не принесло – вообще-то, было похоже, будто это сделала шестилетняя я, – но это выглядело необычно и вызвало у меня улыбку.
Интересно, развеселило бы это Роана?
Ох, ради всего святого, – одернула я себя.
Я была так сосредоточена на подготовке книжного магазина к открытию (и попытке отвлечься от мыслей об одном конкретном фермере), что совершенно забыла пообедать. Решив поужинать в «Якоре», я направилась в бар чуть раньше семи. Живот недовольно урчал, и я чувствовала слабое головокружение.
[7] Луау – традиционная гавайская вечеринка.