Силы, с которыми я собиралась, покинули меня, и я опустила голову, содрогаясь от рыданий. Мне потребовалась минута, чтобы привести мысли в порядок, потом я подняла голову и с горечью прошептала:
– Мне жаль, Милли. Я не могу остаться.
Тогда она обняла меня, и эти объятия выглядели немного комичными из-за нашей разницы в росте, но тот момент был слишком грустным для шуток. Милли крепко меня обняла, потом отстранилась и, не сказав ни слова, вышла из магазина.
Позже подъехало мое такси, и все то время, что водитель помогал мне с багажом, меня продолжала бить дрожь. Пока он укладывал мои чемоданы в багажник машины, я заперла книжный магазин, сунула ключ в конверт и кинула его в почтовый ящик.
Судорожно вздохнув, я повернулась и тут же замерла при виде Роана и Шедоу, стоявших рядом с такси.
Грудь Роана тяжело вздымалась, словно он только что бежал, на висках блестел пот. Посмотрев ему за спину, я увидела «Дефендер», припаркованный на единственном свободном месте возле гавани.
Шедоу бросился от Роана ко мне, и когда я обняла его гибкое тело, молча прощаясь с ним, меня накрыло новой волной грусти.
– Милли позвонила мне, – произнес Роан, когда я выпрямилась после объятий с собакой.
Кто бы сомневался.
– Готовы? – спросил водитель, переводя взгляд с меня на Роана.
– Дайте нам еще пару минут, – Роан протянул ему купюру, водитель ее взял и сел в машину, предоставив нам возможность уединиться.
Мне не хотелось уединяться.
Мне не хотелось прощаться.
Я не была уверена, что мое сердце способно это выдержать.
Теперь, глядя на лицо моего бывшего жениха, я видела его молодой возраст. Вокруг глаз еще не было глубоких морщин, а борода скрывала любые возрастные морщины вокруг рта, если они вообще были. Да и потом, он был энергичен. Не то чтобы у тридцатилетнего мужчины не было энергии, но Роан был вынослив как двадцатишестилетний, в этом не было никаких сомнений.
Я вздрогнула то ли от горечи, то ли от тоски.
Он больше никогда ко мне не прикоснется.
Мы больше никогда не будем лежать в обнимку.
Черт, это так больно.
Это было так больно, что мне хотелось кричать на него, пока он не скажет, что все это шутка, что он никогда не врал и что он – просто Роан.
Просто мой Роан.
Мне бы хотелось забыть обо всем этом.
Мне бы хотелось простить его.
Но он был единственным человеком в моей жизни, чье предательство я не могла пережить.
Для меня пришло время возвращаться в реальность и перестать жить в чертовой стране фантазий.
– Ты совершаешь ошибку, – сказал он, делая шаг мне навстречу.
Шедоу подбежал к нему, как будто знал, что сейчас Роан нуждается в его поддержке больше, чем я.
– Ты совершил ошибку, – прошептала я.
Он вздрогнул.
– Эви, я не говорю тебе обо всем забыть. Но не сбегай обратно в Чикаго сейчас, пусть пройдет какое-то время. Наши отношения стоят того, чтобы во всем разобраться.