Я помнила все, но не могла ничего.
С минуту поводила рукой над мокрой подушкой - как раз столько мне хватило, чтобы почувствовать себя полной дурой - и, не найдя иного выхода (электросушилки, например), перевернула подушку сухой стороной вверх. Сменила влажную сорочку на новую, вытерла, насколько получилось, волосы, улеглась в постель и укуталась в одеяло.
Лежать пришлось долго: поддержать измученную душевными переживаниями подругу никто не торопился. Я подумала, что могла бы немного подсушить подушку, прижав ее к широкой теплой трубе, тянувшейся вдоль внешней стены (хотя ни о каком централизованном отоплении я не писала), но воплотить идею в жизнь не успела: хлопнула ведущая в общий коридор дверь, и в прихожей послышались шаги и приглушенные голоса. Но прежде, чем Мэгги и Сибил вошли в комнату, я почувствовала запах шоколада, и уже не могла думать ни о чем другом, вспомнив, что за весь день съела лишь тарелку постного супа...
Целительница вошла первой, неся перед собой большой поднос.
Горячий шоколад и мороженое? Серьезно? Так бывает в жизни, а не только в девичьих мелодрамах?
Хотя о чем я: после того, как попала в собственный роман в тело своей же героини, стоит ли удивляться трем чашкам горячего шоколада и огромной вазе политого розовым сиропом мороженого?
- Раз уж мы не пошли в столовую, поужинаем тут, - Маргарита взгромоздила поднос на стол. - Но если у тебя нет аппетита, мы поймем.
- Конечно, поймем, - поддакнула Сибил.
Увлеченная ношей Мэг, я и не глядела на вошедшую следом за целительницей девушку. Да и зачем? Память Элси еще при первом упоминании о подруге-провидице нарисовала для меня полный портрет: худенькое полудетское личико, щуплая фигурка, белокурые локоны. Сибил выглядела девочкой-подростком, этаким невинным ангелочком. Но водку на травах ангелочек настаивал со знанием дела и потреблял собственный продукт вполне взрослыми дозами.
- Есть у меня аппетит! - выкрикнула я, вскакивая на кровати и протягивая руки за своей чашкой.
- Я же говорила, что все это стереотипы, - с превосходством глядя на провидицу, выдала Мэг. - И спала она как убитая.
А, это они, наверное, симптомы влюбленности обсуждали: не ест, не спит... Что там еще?
- А покой ты потеряла? - с надеждой спросила Сибил.
- Она вообще знает, что это? - прежде меня ответила Мэгги. - Элси и покой - вещи несовместимые.
С наслаждением отпив немного шоколада, я пожала плечами: такая вот героиня получилась, написанного не изменить.
Подруги переглянулись, придвинули стулья к моей кровати и сели, прихватив свои чашки.
- Кто он? - с места в карьер взяла Мэг.
- Нельзя же так, - укорила ее Сибил. - Это - тайна ее сердца.
- Чушь, - отмахнулась целительница. Посмотрела на меня поверх чашки. - Что? Правда, тайна?
- Угу, - закивала я, раздумывая, как теперь добраться до мороженого. - Тайна.
- Тайна сердца, - со значением поправила провидица. - Элси поделится ею, когда будет готова.
Слушайте, это же мечта, а не подруги!
Ужин ради меня пропустили, шоколадом напоили, с расспросами не пристают...
Сибил резко подалась ко мне:
- Ну, что? Ты уже готова?
- Нет.
- Хорошо.
Сибил откинулась на спинку стула... ровно на три секунды.
- А теперь?
- Нет.