— Но мне говорили, — настойчиво продолжил он, — что вы сегодня со мной поговорите,
Всем видом демонстрируя, как сильно она рвется с ним поговорить, Ника крепко сжала губы. Тонкие пальцы стиснули ножку бокала. Между изящными бровями пролегла глубокая складка. А мне ведь только удалось ее разговорить. Что ж тебе надо-то, дряхлый пень? Самому ничего не светит, так и мне все решил обломать?
— И кто же вам говорил? — поинтересовался я. — Госпожа Люберецкая?
— Мессир Павловский, — сухо отозвался старик, — думаю, это не ваше дело.
Это стало моим делом в тот миг, как ты влез в мой разговор. А если ты еще и знал, кто я, влазя, то это вдвойне мое дело.
— А я думаю, — заметил я, — что вам стоит оставить госпожу Люберецкую в покое.
— Госпожа Люберецкая, — тот с нажимом обратился к ней, — давайте отойдем!
Вот же прилипчивый старый черт. Не только слепой, но и глухой?
— Вы, похоже, не понимаете, — со встречным нажимом произнес я, — здесь вам не рады. Так что будьте любезны, отойдите вы. Не вынуждайте меня учить вас манерам.
Мутный взгляд снова замер на печатке на моей руке.
— Считаете, — проскрипел старик, — это кольцо дает вам право наглеть?
— Наглеете сейчас вы. А если хотите проверить, что дает мне мое кольцо, можете проверить в любой момент. Хоть прямо сейчас, — любезно предложил я. — Давайте я отойду с вами вместо госпожи Люберецкой, и мы всласть поговорим.
Наши глаза встретились, и я без слов объяснил, как мы будем общаться. После чего враз прозревший кавалер сделал шаг назад.
— Мы еще поговорим, мессир Павловский, — с угрозой пообещал он и торопливо ушел.
Ой, как страшно — они все сбегают с такими словами. И не сосчитать, сколько за мою жизнь было желающих поговорить, которых я видел всего раз — видимо, договорились, причем с самими собой.
— Спасибо, но не стоило, — сказала Ника, едва он отошел. — Мне кажется, вы создаете себе проблемы.
Однако складка между ее бровями разгладилась, и голубые глаза, чуть потеплев, вновь остановились на мне.
— У вас очень навязчивые поклонники, — посочувствовал я.
— Расплата за красоту, — невесело усмехнулась она.
— Госпожа Люберецкая… — снова раздался голос за моей спиной.
Она опять вздрогнула. Я же поморщился, ибо этот голос был мне отлично знаком. Да что вам всем надо? Вам что тут медом намазано?
— А я ваш фанат! — сияя во все тридцать два, мой полудурок подвалил к барной стойке.
«То есть это вот так ты в ней не заинтересован?» — брякнул он уже среди моих извилин.
«Иди к своим дойкам,» — отозвался я.
Вместо этого Глеб слегка приосанился и картинно облокотился на стойку, выставляя напоказ татушки, торчащие из-под закатанного рукава.
— Понятно… — пробормотала Ника, явно не впечатлившись увиденным.
— Молодой человек, — с иронией заметил я, — вы не видите, что влезаете в чужой разговор?
«Все, она моя, — для самых недоходчивых пояснил я мысленно. — Топай отсюда.»
«Вот же ты читер, — протянул друг. — Реально надо было купить те часы…»
Ага, главное найти причину — и желательно найти ее подальше от себя.