Похоже, это первый раз, когда девушек легко поделить.
— Любите сладкое? — спросила та, которая Василиса, зачерпывая ложечку мороженого.
— Не отказываемся, — друг уже буквально раздевал ее глазами.
Мило улыбнувшись, она потянула чуть подтаявшую массу к пухлым красным губкам и как-то изумительно неловко умудрилась промазать.
— Ну почему у меня все течет… — со вздохом протянула близняшка.
Белая тонкая струйка запачкала ей губки и потекла по подбородку.
— Потому что ты неаккуратная, — как заботливая мамочка, пояснила Анфиса и слегка подалась к сестре.
Подхватила ее подбородок двумя пальчиками одной руки, и та покорно замерла, подставляясь. А потом пальчиком другой Анфиса вытерла сначала ее губки, а следом и струйку мороженого, и, отпустив сестру, выразительно аж с причмокиванием облизала этот пальчик.
На пару секунд над столом повисла тишина, давая нам переварить это зрелище. Девчонки прямо-таки сами напрашивались на более близкое знакомство со скоростью, которой позавидовали бы даже во вчерашнем стрип-баре.
“Хочу обеих!” — выдохнул мне прямо в мозг Глеб.
“А, по-моему, нас хотят в чем-то поиметь.”
“Главное, чтоб обе сразу!”
Кокетливо улыбаясь, Анфиса подхватила ложечку из своей вазочки, покрутила в воздухе и демонстративно разжала пальцы. Ложка со звоном шлепнулась на пол — прямо между сестричками.
— Господа, — близняшка игриво стрельнула глазками между нами, — не поднимите?
Стол аж дернулся. С такой скоростью Глеб — добрая душа — подрядился угождать дамам. В этих вопросах ему не было равных. Вот такой услужливый — прямо дамский угодник.
“Чур обе мои!” — заявил он уже оттуда.
“С чего это обе?”
В ответ раздалось лишь глухое “БУМ!” Стол снова дернулся — видимо, друг треснулся головой.
“Она без трусов, прикинь! — следом выдохнул он. — Василиса которая!”
“И как же ты это понял?”
“Да она сама показала! Просто ноги раздвинула, а трусов нет! Тебе тоже на это надо посмотреть!”
Ага, еще по грязному полу кафе я не ползал. К тому же вакантное место сейчас было занято другими глазами. Василиса же, чье женское богатство подвергалось тщательному осмотру, как ни в чем не бывало улыбалась и ковырялась ложечкой в своем мороженом.
“Вот она развратная столица!” — довольно протянул из-под стола Глеб.
“Вылазь уже — не позорься.”
Тем не менее он продолжил трансляцию.
“Тут такое происходит!.. Вторая руку положила ей на колено и теперь наглаживает! Между ног… под подолом… О, ты просто не представляешь, что тут происходит!”
Да вижу я, что тут происходит — просто с другого ракурса. Анфиса, тоже улыбаясь как ни в чем не бывало, опустила руку под стол и что-то там деловито творила.
“Все, я не могу! — заявил Глеб. — Я присоединяюсь!”
И ведь реально присоединился. Возня под столом стала гораздо бодрее. Василиса, чуть ойкнув, откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, явно наслаждаясь происходящим.
— У тебя такой нетерпеливый брат… — протянула Анфиса, с лукавым прищуром глядя на меня. — Не хочешь тоже помочь с ложкой? Под столом что-то интересное…