— По-моему, более выгодных условий вам никто не предложит, — Анфиса поймала мой взгляд. — А с нами сделка будет еще и приятной…
“Да, — протянул друг, — они точно хотят нас поиметь. Вот только почему-то мне это не слишком нравится…”
— Заключите сделку с нами, точно не пожалеете, — подхватила Василиса, облизывая сладкие от мороженого губки.
А девочки-то все продумали. Даже места, похоже, специально распределили: та, которая мозг, села рядом со мной, а которая тело — с Глебом.
— Соглашайтесь, — следом подхватила ее сестричка, — мы будем отличными хозяйками…
Еще хором это скажите. В общем, понятно. Если это все, чего вы хотите, то можно и заканчивать переговоры.
— Дом не продается, — сказал я.
— Смысл тебе упорствовать? — Анфиса игриво положила свою руку поверх моей и погладила. — Ты все равно с этим домом не справишься. Зачем тебе столько проблем?..
Надо же, еще одна пытается снять груз с моих плеч. Какие же все-таки отзывчивые люди живут в столице.
“Давай поласковее, — Глеб поймал мой взгляд. — Все-таки мы любим сладкое.”
“Буду так ласков, как только смогу.”
“Бедные девочки, сами себе все обломили…”
— Дом не продается, — повторил я, погладив ее руку сверху своей. — Но за озвученную сумму с радостью продадим машину. А если оставите десерт, то даже десятку скинем.
Миг — и лица близняшек впервые стали непохожи. Если Анфиса, хранившая общий мозг на двоих, недовольно скорчилась, то ее сестричка что-то усиленно обдумывала.
— По-твоему, — Василиса наконец произвела подсчет, — мы стоим десятку?
По-моему — гораздо меньше.
— Даже не мечтайте! — другая сестричка с досадой скинула мою руку со своей. — Мы для вас слишком дорогие!
“Интересно, — задался я вопросом, — а дорогая женщина — это сколько рублей за килограмм?”
Глеб заржал, а возмущенные близняшки вскочили из-за стола — очень синхронно, кстати говоря.
— Ты еще с этим домом намучаешься, — заявила мне Анфиса. — Сто раз пожалеешь, что отказался! А лучшего все равно никто не предложит! — и гордо удалилась вместе с сестрой.
А вот тут они здорово ошибались. Не прошло и получаса, как к нам на улице подошел незнакомец в сером костюме и торжественно сообщил, что готов купить дом. Этот готов был снять с меня груз аж за целых пятьдесят тысяч имперских золотых рублей.
— Дом не продается.
Фраза стала фразой дня. Я повторил ее далеко не раз, не два и даже не три. К нам словно выстроилась очередь из желающих заключить сделку. Где бы мы ни были, куда бы ни сворачивали, к нам всегда кто-то подваливал с очередным выгодным предложением. Вообще везде: на тротуаре, в Летнем саду, на набережной, в ресторане, где мы обедали, даже на катере, где мы катались по каналам. Все эти люди, как навязчивые чайки, ходили за нами и щелкали клювами. Сначала мы их считали. Потом, когда количество перевалило за десяток, Глеб просто встречал каждого нового фразой:
— О, еще один!
Такое чувство, что у колдунов столицы было особое сарафанное радио, и каждый последующий неизменно предлагал больше, чем предыдущий. Своим отказом я будто мотивировал их повышать цену. К вечеру она поднялась уже до трехсот тысяч.
— За такую сумму можно купить квартиру прямо у дворца, — важно сказали нам.
Ага, трешку — комнату мне, комнату Глебу и еще комнату, чтобы мы друг друга не передавили. Вот именно об этом мы и мечтали, когда покидали необъятное раздолье Родного поля.
Одни сразу понимали категоричное “нет”, другим приходилось повторять еще категоричнее — аристократических манер порой не хватало, зато здорово помогало воспитание, полученное в нашем захолустье. А самому настырному — тому, который навязался во время прогулки на катере — пришлось даже непрозрачно намекнуть, что вода в Мойке, несмотря на лето, холодная и не очень чистая.
Самое смешное, что каждый считал, что мы похожи на провинциальных идиотов, которых запросто можно облапошить. Но тут даже не вопрос, на кого мы похожи — скорее, вопрос, на кого мы не похожи. А по общему мнению, мы не похожи на тех, кто может справиться с этим домом.
— Ни черта они нас недооценивают, да? — бросил Глеб за ужином в ресторане. — Столичные колдуны, блин… Что надо сделать, чтобы дом стал твоим? Скажи, если чем помочь…