Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Хриплый смех окончательно рассекретил местоположение моего нежданного собеседника. Оказывается, соседняя камера не пустовала. Он был рядом, можно было отчетливо услышать его голос, даже шаги, если подойти к узкому окошечку в двери и прислушаться. Лица его видеть я, естественно, не мог. Зеркальце бы, но откуда, черт возьми, я возьму это зеркальце.

— Все мы тут по ошибке, — отсмеявшись, пояснил узник-сосед. — Быстро тебя упаковали. Ты смотри, может, повинишься перед старшиной стражным? Смерть от удушения штука неприятная.

— Смерть? — не понял я.

— Смерть, — подтвердил голос. — А на кой ляд к тебе священник приходил с брадобреем? Все, отбегался. Завтра поутру выйдешь на площадь перед ратушей, да в петельку прямиком. В петлю же тебя, а? Роду знатного в тебе, небось, ни грамма?

Вот тебе и неожиданность. Не думал, что так скоро. Внезапно нахлынувший приступ паники заставил забиться всем телом в тяжелую деревянную дверь на массивных петлях.

— Эй! — заорал я. — Эй, стража! Вы что, серьезно меня казнить собрались завтра?! Не имеете права! Требую позвать мне адвоката!

— Ага, — вновь отозвался сосед. — В придачу еще кувшин вина тебе принести и девку, что помоложе?

— Эй! Позовите Подольских! Вы не имеете права! У меня связи! Сам старший советник Его Величества Амир Банус оказал мне честь своим согласием прибыть на обед!

— Не ори. — Из камеры по соседству послышался вздох. — Не придут. На кой ляд они дергаться-то будут. Приговор по тебе, небось, самим советником и подписан, так что побереги горло. Сорвешь.

От ярости и бессилия я ударил по двери вновь, но было это равноценно удару о крепостную стену. Сколько ни бейся, только кулаки в кровь посадишь. Сама же дверь, добротная, крепкая, даже не шелохнулась.

Некоторое время сидели молча. Отчаянно хотелось курить, еще больше жить, но ни того ни другого, как оказалось, предоставить мне не могут. Попав камеру я, конечно, понимал, что по таким обвинения штрафом не отделаешься, но будучи уверенным в своей невиновности и простой судебной ошибке, готовился со дня на день получить извинения стражи и, выйдя прочь из мрачного каземата, как следует разобраться с тем, кто подкинул мне столь веселые выходные.

— Успокоился? — Узнику в камере по левую руку от моей было скучно и хотелось поговорить. Судя по тишине вокруг, сидели мы вдвоем, так что выбора у него не оставалось.

— Если это возможно, — признался я.

— Так за что взяли-то?

— Шпионаж в пользу степного хана говорят.

— Нормально! — ахнул невидимый собеседник. — А ты, значится, не шпионил?

— Да если бы, — отмахнулся я. — Вот если бы шпионил, то прокусил бы ворот рубашки, где яд запрятан, да отдал Богу душу, а вместо этого я сижу и с тобой разговариваю.

— Хитро, — хмыкнул невидимка. — А меня вот на убийстве поймали. Возвращаюсь домой, день трудный был — жуть, обозы грузили, что на границу уходят. Открываю дверь, по лестнице поднимаюсь, а там эта сука Гара с Диларом в моей же собственной постели кувыркаются.

— А ты что? — оживился я. Разговор на отвлеченные темы хоть как-то скрашивал ожидание утренней кончины.

— Что я? — Хриплый довольный смех вновь раскатился по гулким сводам темницы. — Дверцу притворил аккуратно, спустился вниз, взял топор да порубил уродов в щепки. Стены в спальне проще закрасить теперь, чем отмыть.

— И не жалко тебе их было? — поразился я.

— Жалко, — вздохнул кровавый ревнивец. — Тогда как в тумане было, хотелось порубить, не больше, а сейчас, положа руку на сердце, и полена бы хватило. Взять да полупцевать от души, так чтоб ребра затрещали.

— Полено дело хорошее. — Я улыбнулся, вспоминая ту памятную драку советника с наемными убийцами. — Очень нам как-то помогло это полено.

— Как хоть зовут тебя, господин шпион?

— Дмитрий. А тебя, господин убийца с топором?

— Полун.

— Будем знакомы, Полун. Жаль только, что общение наше не долго продлится.

Самое тяжелое — ждать да догонять, а ждать собственной казни так вдвойне тяжелее. Наверное, точно так же ощущал себя Садам Хуссейн в день перед кончиной. Связи есть, друзья на свободе есть, а все равно на тот свет отправишься. Ну что же они медлили, черт возьми? Грецки, Зимин, Подольских? Где этих трех полуграций черти носят? Меня же реально казнят. Вон уже и стук молотков, по соседству на площади поднимают и крепят еще одну виселицу. Судя по всему, буду болтаться в паре. Ну да, если встать на цыпочки, то вполне себе видны помост и рабочие, возящиеся над креплениями. Точно две.

Мне же последнее желание должны обеспечить? Что бы попросить? Помилование? Смешно. Мало того что я ни в чем не виноват, так еще простить себя упрашивать буду. Не выйдет, ой не выйдет. Может, сигарету? Мелко как-то. Попрошу, чтоб мешок на голову не надевали, когда на казнь поведут. Вот, самое оно. Птички поют, щебечут, заливаются. Солнышко вон уже показалось за горизонтом, такое до боли милое, теплое, радующее, а я-то еще, дурак, называл твои лучи хамами, когда они мне спать мешали. Что же в этой жизни я сделал не так? Родился, учился, работал, служил. Везде и всегда поступал по совести, реже по уму, когда по совести обстоятельства не позволяли, и очень редко по велению сердца. Вот что я делал не так, сердце свое не слушал. Женился бы на Земле, завел детей, пару голопузых крикливых пацанов. Пил бы пиво по пятницам в гараже с соседями, ездил в походы, раз в год выбирался бы на курорт пожарить на солнце старые косточки. Жизнь бы по-другому обернулась, пусть и не богато, но своя, спокойная, размеренная и, главное, долгая.

Светка, та, что в седьмом классе, симпатизировала. Гуляли даже, за руку взявшись, но разошлись. Зануда, говорила, не интересно ей. Другие, что в институте, что в армии в увольнении по паркам гуляли, да круглыми глазами на голубые береты смотрели, да и вообще. Много было вариантов, столько, что не посчитать. Знакомили даже специально, да все откладывал. Потом, попозже. Вот денег заработаю, вот машину куплю, вот квартиру побольше, тогда и можно, тогда и в самый раз. Да, не будет этого «самого раза». Не будет уже никогда.