Но где же Африкан с барином?
Тяжело быть старшим в отряде. А вроде – всего лишь обычная дорога.
Главное – на поиски никого не пошлешь. Тут все шансы разминуться по дороге. Да и где искать, когда барин сам толком не знал, куда направляется? Так, лишь общее направление.
Обед поспел перед самыми сумерками. Даже профессор вдруг оторвался от записей, встрепенулся, потянул воздух носом, вспомнив про дремавший голод.
– Зер гут! – после первой же ложки торжественно провозгласил Тизенгаузен. И добавил по-русски: – Вкусно есть.
Кто бы сомневался? Было бы из чего, а приготовить дорожную похлебку – проблема небольшая.
Лишь казаки поглядывали по сторонам, не едут ли припозднившиеся барин с Африканом?
– Опоздавшим – кости, – пробормотал Семен.
Наверняка тоже переживал человек. Мало ли?
Где же они? Наверняка русский барин с немецкой фамилией увлекся, в точности так, как увлекался барин немецкий. Тут они были как два сапога пара. Проваландался, пропустил время, затем – чуток задержался на обратной дороге, может, где-то сбился с пути… По всякому бывает порою. Да еще сейчас наступит ночь, и в темноте найти расположившийся отряд вообще станет почти невозможно.
Легче всего было бы помочь, разложив небольшой костер где-нибудь повыше. Огонек в степи виден издалека. Сразу станет ясно, куда ехать.
Только ведь сигнал может увидеть не один Африкан, но и кто-нибудь, чье появление нежелательно. Места здесь отнюдь немирные, пусть до сих пор никаких стычек не происходило, однако мало ли что может случиться? Налетят какие-нибудь любители поживы, и разбирайся с ними. Здесь, вдали от тракта и собственно русских земель, нет ни власти, ни твердого закона. Потому приходится держать ухо востро – чтобы его не лишиться.
– Где герр Кюхельбекер есть? – профессор вдруг заметил отсутствие привычного собеседника.
Беседовать с остальными ему было трудно. По самым разным причинам.
– Еще не приехал, – отозвался Бакланов.
– Варум? Почьему?
– Не знаю. Задержались где-то.
Тизенгаузен взглянул на первые звезды, уже объявившиеся на небе. Качнул головой.
– Нехорошо есть.
– Кто бы спорил? – буркнул Бакланов.
Тревога на сердце стала возрастать. И ничего не сделать.
– Им лучше переночевать где, чтобы не блуждать в темноте, – подал голос Турченков.
Он был самым старшим из казаков по возрасту и единственный, кто проделал давний поход до Парижа.
Но кое-кто переглянулся, и Бакланову показалось, что мысль у всех одна: не случилось бы чего!
Да только все равно до света ничего не предпримешь. Ночь скоротать, и там уже придется отправляться на поиски.
А ночи в таких случаях длинные…
Ничейная земля
Утро не принесло ничего нового. Разумеется, за ночь пропавшие так и не появились. Если предположить, что с дороги они сбились днем, в темноте им подавно лагерь не найти. Тут две возможности: или они заночевали прямо в поле, или…
Но о втором даже думать не хотелось.
– Что делать будем? – Турченков был опытнее, но старшим в конвое являлся Бакланов, и немолодой казак подчеркивал это.