Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Верные соратники оказались не столь верными. Постоянные неудачи разочаровали революционеров. Кто-то уходил молча, тайком, некоторые перед уходом приходили к командиру и объявляли о своем решении. Мол, переменятся обстоятельства, вспыхнет бунт, и они немедленно вернутся под знамена свободы.

В итоге с Фернандесом остались самые преданные. Или же те, кто ни при каких обстоятельствах не мог рассчитывать на прощение за совершенные грехи. Власть называла еще эти грехи преступлениями, словно уничтожить несколько десятков, а то и сотен сатрапов могло считаться чем-то плохим. Прочие подчиненные перешли к мирной жизни, обрабатывали землю, занимались ремеслами, словно жили при благословенной и желанной республике, а не при разнузданной деспотии.

Когда-то весьма крупная армия превратилась в небольшой отряд. О настоящих боевых действиях речь уже не шла. Так, изредка налеты на асиенды и прочее в том же духе. Надо же где-то брать текилу, вино, муку, овощи, мясо, а при удаче – и порох.

Какую-то часть продовольствия добывали охотой, что-то удавалось вырастить, но все же проблема имелась. Бойцы остепенились, прямо здесь, в лагере, находились их семьи. Итогом же являлось то, что из четырех сотен обитателей лагеря бойцами являлись менее чем полторы.

Здесь, в сельве севернее Веракруса и вплоть до гор Уатуско, можно было прятаться до скончания века. Правительственные войска не рисковали углубляться в чащу. Искать кого-нибудь здесь было бесполезно. Зато потеряться самому можно с такой легкостью, что даже противника не понадобится. В крайнем случае, поиски ограничивались опушкой. Потому повстанцы чувствовали себя почти в полной безопасности. Если не считать самой сельвы.

Это не прерии, где власть с некоторого времени обосновалась прочно, по виду – едва не навсегда. Но так ли это?

Вера многих в победу поколебалась так сильно, что люди не столько боролись, сколько выживали. Неудивительно. Те, кто вступил когда-то в борьбу юными, уже не считались даже молодыми. А уж те, кто тогда был постарше, постепенно стали приближаться к старости. Но если раньше был энтузиазм, подъем, толкающий многих на путь борьбы, то теперь наступило время дремотного покоя.

Если и бывало пополнение, несколько человек в год, то либо чересчур юные романтики, либо люди с весьма сомнительным прошлым, которым элементарно нечего делать в обществе. Проще говоря, грабители, убийцы и прочий сброд.

Собственно, прибывающие были двумя типами людей, на которых базируется любое революционное движение. Так ведь и их было мало! Видно, романтики стали грезить об ином, а преступники предпочитали решать проблемы в одиночку или своими группами, уже не прикрываясь никакими лозунгами.

Фернандес, или точнее – Хосе Мигель Рамон Адаукто Фернандес-и-Феликс, вступил в революцию в двадцать пять лет. Сейчас же ему оставался год до сорокалетия. Но тогда карьера была стремительна, каких-то три года понадобилось отважному предводителю, чтобы получить от революционеров чин бригадного генерала, теперь же рост поневоле остановился. Правительство пропало, назначать и производить стало некому. Можно было сделать это самому, но смысл, раз армия все равно разбежалась?

Порою объявлялись какие-то личности, называли себя новыми руководителями Мексиканской республики, только как-то неубедительно. Не тянули они на вождей революции. Хотя целью движения являлась свобода и президента должны были выбирать, но появление невыбранного правительства не смущало. Ведь понятно: прежде кто-то обязан возглавить народ в освободительной войне, затем стать на некоторое время главой государства и уж затем…

Как Боливар в расположенных южнее странах. Жаль, в Мексике людей такого же размаха не нашлось.

Фернандес и сам уже был готов возглавить революцию, заслуги и авторитет позволяли, только кого возглавлять? Народ отошел от первого энтузиазма, стал неподъемным, словно со сменой метрополии независимость стала не нужна. Хотя тут гораздо больше повлиял решительный разгром повстанческих армий еще в первые годы. Кто погиб в бою, кто эмигрировал, а итог – нынешняя сравнительная тишина.

Как ни старался порою Фернандес нанести какой-нибудь удар по тиранам, на серьезный не хватало сил. Разве что совсем уж изредка удавалось что-либо сделать. Но уж совсем небольшое, больше похожее на укус насекомого.

Хотелось бы нанести удар по Веракрусу. Богатейший в данный момент город. Одних лишь товаров в нем столько! Главное же – арсенал. Наверняка имеющегося там хватит вооружить не один полнокровный полк, да еще щедро снабдив его пушками.

В городе даже имелось тайное революционное общество, весьма полезное в плане добывания информации, однако слабое в военном отношении. Сколько знал Фернандес, в стоявшем гарнизоном полку к обществу принадлежала лишь пара офицеров. Да во флотском экипаже было столько же. Прочие служили власти не за страх, а за совесть. Если еще учесть – солдаты были частью русскими, как и добрая половина матросов, то поднимать их на восстание было делом заведомо бесполезным.

Что им чужая свобода?

Да и среди горожан помимо креолов встречалась масса переселенцев. Пусть некоторые из старожилов были недовольны, но многих ситуация устраивала. Жить-то стало лучше. Словно в затхлую атмосферу ворвалась струя свежего воздуха. Улучшилась торговля, стало больше работы… Примитивная мечта обывателя.

Надежда стала возрождаться буквально лишь в последние годы. Когда даже у Фернандеса едва не опустились руки, неожиданно объявились настоящие друзья. Нет, не от Боливара, как было бы можно ожидать. Симону в его нынешних делах и заботах было не до Мексики. Огромные освобожденные территории требовали внимания, сил и денег. Если со вниманием был относительный порядок, силы какие-то имелись, то с деньгами были сплошные проблемы. А какая помощь без звонкой монеты?

Помощь пришла с севера. Там ведь тоже едва не полвека существовала республика, а ведь каждый демократ всегда готов помочь единомышленнику в установлении справедливого общества. Ничего удивительного, что прежнее правительство Мексиканской республики находилось в Североамериканских Штатах. Нового там выбрано пока не было, однако помочь революционерам в Вашингтоне решили всерьез, не скупясь.

Не просто разовые выплаты, а твердое обещание ежегодного финансирования, но в обмен на подготовку к восстанию. И, разумеется, выполнение попутных мелких просьб далеких друзей. Как без этого?

Сельва в штате Веракрус.

Русская Америка

Сельва действительно не любит чужих. Но двое из троицы въехавших под зеленые своды всадников вели себя уверенно, как люди, неоднократно бывавшие в ней и минимум немного разбирающиеся в лесных тайнах. Они даже ехали так, словно перед ними был не дикий лес, а знакомая дорога, пусть проходящая сквозь дебри, огибающая сплошные кусты, но все-таки…

Особенно это бросалось в глаза по сравнению с третьим спутником. Вот тот постоянно держался настороже, вертел головой и явно не мог понять, как здесь вообще можно ориентироваться? Все деревья с виду одинаковы, и даже солнце не в силах пробиться сквозь густой шатер листвы.

Сильно досаждали насекомые. Приходилось прикрывать лица, чтобы какая-то мелочь не набивалась в рот и нос. Потом сельва чуть изменилась, насекомых заметно поубавилось, и даже дышать стало легче.

Ехали молча. Не потому, что лес не любит пустых разговоров. Просто большей частью путь приходилось проделывать гуськом, а кричать в спину или оглядываться тяжело.

Крупных зверей не встречалось. Наверно, к счастью. Мужчины двигались в глубь сельвы отнюдь не для охоты.

Путь казался бесконечным и довольно однообразным. Еще хорошо, не приходилось спешиваться, ведя коней под уздцы.

Наконец головной мужчина спрыгнул на землю, обернулся к спутникам и выдохнул магическое слово: