Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Восток Великих Равнин.

Территория арапахо

На землях арапахо наступил праздник. Желанный гость всегда приносит хозяевам радость. Весть об удаче переговоров дошла сюда давно, но одно дело – весть, и совсем другое – прибытие с визитом новых союзников. Их приветствовали еще по пересечению весьма условной линии, разделяющей охотничьи угодья племен. Вначале – небольшой отряд молодых воинов. Празднично раскрашенных, на хороших конях. Воины продемонстрировали гостям искусство верховой езды и владение оружием. В ответ казаки показали кое-что из своих умений, чем сразу завоевали уважение сынов прерий.

Через день проявилось преимущество кочевой жизни. Если в случае с любыми другими народами путь посольства пролегал бы к столице, то тут проблема была решена гораздо проще. Становища племен не были привязаны к неким точкам, и вожди арапахо просто устроили временный поселок поближе к границам своих владений. Туда уже загодя съехались большинство старшин из других родственных родов. Как объяснил Муравьев своему племяннику, равно как и другим чинам отряда, которые не были в курсе дел, вожди у индейцев Великих Равнин отнюдь не являлись неограниченными правителями. Скорее это было собрание наиболее уважаемых людей, которые сообща решали разные повседневные вопросы. И тот, кого можно было считать верховным вождем, в действительности был кем-то вроде председателя на совете. Главные же проблемы могли решаться всем племенем, а то и племенами, составляющими тот или иной народ. А еще были специальные военные вожди, каждый раз избиравшиеся на время того или иного похода. Только, в отличие от немолодых, набравшихся опыта руководителей мирных времен, эти были моложе. Да и как иначе, если им требовалось вести воинов в бой?

Младший Муравьев внимал рассказу, словно песне. Вот она, настоящая свобода, да еще на лоне природы в духе незабвенного Руссо. Куда там цыганам! Захотелось самому присоединиться к детям прерий, стать одним из них, и не только стать – все Отечество направить на благодатный путь.

Что думали казаки, сказать трудно. Они тоже считались вольными людьми, когда-то действительно являлись таковыми, но последние поколения служили императорам не за страх, а за совесть, и, стоя особняком, одновременно были частью общегосударственной системы. Только, в отличие от молодого офицера, для казаков сказанное отнюдь не было новостью. Они настолько часто сталкивались с представителями разных индейских племен, что давно успели привыкнуть к ним. Некоторая часть уроженцев Америки даже вошла в состав Тешасского казачьего войска. Кто поодиночке, а кто и небольшими племенными группами в полном составе, как некоторые из племен каддо.

Согласно установившейся в незапамятные времена практике, Наместник почти не вмешивался в сложившуюся жизнь чужеродных народов. Изменения касались лишь службы. Раз уж аборигены решили присоединиться к вполне конкретному сословию, то обязаны были выполнять некие общие предписания. Иррегулярное – но войско, как таковое обязано поддерживать дисциплину. Равно как и каждый новоявленный казак обязан владеть положенным оружием, а сотни и полки обладать способностями к маневрированию.

Здесь же была первобытная стихия. Нет, речь не о каком-то внутреннем брожении, разнообразных бескровных бунтах, полной вольнице, как в раскинувшемся на восток государстве. Индейцы от рождения пропитывались определенными нормами поведения и выполняли их всю жизнь. Если бывали какие-то личные ссоры, то они не играли судьбоносной роли в жизни народа. Ну, несколько семей перейдут из одной охотничьей группы в другую – ничего ведь страшного.

За исключением лета с его Большой Охотой индейцы жили небольшими группами. Все племя элементарно не могло прокормиться охотой в одном месте. Едва травы становилось меньше и гигантские бизоньи стада распадались, то же самое происходило с кормящимся от животных народом. Вслед за бизонами расходились группы индейцев, семей по двадцать-тридцать в каждой. Североамериканцы называли подобные группы бэндами, в русском языке обозначения пока не было.

Меньше людей не могло бы эффектно защищаться в случае необходимости, да и охотиться на здоровенных бизонов вместе было значительно легче. Благодаря лошадям, бэнды были мобильны, довольно легко кочевали с места на место. Жилища-типи без проблемы разбирались, перевозились и вновь собирались на новом месте. Земледелия индейцы Великих Равнин не знали. Как почти не знали ремесел, за исключением обработки шкур, шитья одежды и еще некоторого минимума, необходимого при подобном образе жизни. Прочее обменивалось или добывалось в набегах. Благо, торговля была довольна развитой, можно было приобрести кое-что даже с далеких берегов Тихого океана. Да и помимо исконных товаров новые купцы из Североамериканских Штатов доставляли нечто, ранее индейцам неведомое.

– Вот так и должен жить человек! – уже наедине с дядей не удержался младший Муравьев. – Полностью свободным, ни от чего не зависящим!

– Ни от чего не получается, – философски изрек полковник. – Помощи, заметь, попросили не мы. Да и охотой большой народ не прокормить. Для земледелия земли потребно гораздо меньше. Уже молчу про ремесла, производство. Индейцы покупают ружья, а у кого? У тех, кто имеет государство. По иному развитие невозможно. А без развития съедят. Это все с виду столь романтично. Посмотришь – и все видится иначе.

Неясно, поверил ли опытному полковнику его юный племянник. В молодости на все смотришь несколько иначе.

Вечером у Муравьева-старшего был еще один разговор. На сей раз с Лукой Соколовым. Имя дано было в крещении, фамилия представляла перевод части прежнего имени. На самом деле Лука был индейцем, уже лет семь примкнувшим к новым владетелям Мексики, вступившим в казачье сословие, получившим чин есаула и роль переводчика при Наместнике. Благо, местных языков знал новоявленный казак немало. Разумеется, разбирался в обычаях и нравах различных племен: в молодости волею судеб постранствовал по континенту. Был и у Великих Озер, и на Равнинах, и у Скалистых гор. Даже успел немного повоевать с североамериканцами. Да и кто из приграничных племен не вступал с ними в конфликты? Но с тех пор к восточным соседям Соколов относился как к заклятым врагам, совсем не так, как обычно было принято у индейцев, и вроде бы именно вражда подтолкнула его вступить в русскую службу. Когда в начале присоединения Мексики возникла некоторая напряженность между жителями Тешаса и Луизианы, и жители рабовладельческого штата вкупе с переодетыми солдатами познали мощь новых властителей колонии.

– Мне кажется, арапахо скрывают проблемы с соседями, – без обиняков заявил Лука.

– С какими?

– С восточными, – русским Лука владел не просто в совершенстве, он давно освоил письмо, знал кое-что из наук. Последние не слишком хорошо, но вполне достаточно для обычного казачьего офицера.

– Разумеется, проблемы есть, – согласился Николай Николаевич. – Иначе с чего бы им искать союза с нами?

Лука покачал головой. Жест, перенятый им у жителей Мексики.

– Не то. Все серьезнее. Арапахо явно ждут мести со стороны «синих курток». Что-то произошло в прерии. Не знаю пока, что?

– Какая-то стычка? – насторожился Муравьев. И сам же ответил себе: – Но сколько тех стычек происходит на Великих Равнинах! Да и не только на них! Из-за небольшой схватки посылать карательную экспедицию никто не будет. Допустим, погибло здесь несколько торговцев. Насколько знаю, никому до них особого дела нет.

– Может, стычка была серьезной? – предположил Соколов.

– Ты вообще уверен, будто наши новые союзники ждут карателей? Или так, одни предположения?

– Уверен. Арапахо ждут появления «синих курток». Не сейчас, но скоро. Может, через месяц. Или через два. Почему – не знаю.

– Но тогда откуда сии сведения? Что-то услышал? Какой-то разговор? Намеки? – у полковника не имелось оснований не доверять переводчику.

Не зря к Луке прислушивался сам Резанов. Хотя вроде простой есаул – и едва не всесильный Наместник огромного края. Но авторитет у казака в вопросах местных племен был настолько велик, что ему неоднократно предлагали перейти в штатскую службу и официально занять пост советника по индейским делам. Однако тут все упиралось в психологию. С точки зрения индейцев, казак был человеком почти вольным, главное же – воином. А уж выходить из воинского сословия, пока не стар, – это же позор.

Соколов чуть помолчал, а затем ответил одним словом:

– Чувствую.

В голосе переводчика прозвучала такая убежденность, что больше Муравьев ничего не спрашивал. Раз сказано, именно таким образом обстоят дела на самом деле.

Часть третья