Муравьев вопросительно посмотрел на генерала, ожидая продолжения и пояснения.
Он был осведомлен о случившемся еще по дороге от встреченного казака, да и тут на кратком пути к генеральскому дому несколько жителей станицы довольно подробно описали недавнее столкновение.
– Казаки жаждут поквитаться с обидчиками, – понял взгляд капитана Сысоев. – Помимо прочего, долгий опыт нас учит, что лучше не ждать следующего нападения, а самим первыми пройтись по вражеским владениям.
– Не все же они вражеские! – возразил Николай. – Такими методами мы только приобретем больше врагов по ту сторону границы.
– Да знаю я все! – рубанул рукой генерал. – Неужели вы думаете, будто это будет рейд огнем и мечом?
– Что же тогда?
– Всего лишь маленькая акция. Нам известен человек, организовавший нападение на станицу. Равно как местонахождение его плантации и то, что ему, скорее всего, удалось уйти после боя. Во всяком случае, среди мертвых тел он опознан не был.
– Иными словами, вы лишь хотите захватить главаря? – уточнил Муравьев.
– Разумеется, – подтвердил генерал.
– Даже так… – в задумчивости произнес Николай.
– А вы думали, я хочу развязать войну? – Генерал подмигнул и неожиданно расхохотался.
Муравьев улыбнулся в ответ.
Разумеется, подобное не приходило ему в голову. Просто он знал повадки казаков, а рейд – всегда и есть рейд. Как тут пройти мимо чужого имущества?
– Долгий опыт учит: наглецов надо ставить на место сразу. Иначе не миновать бесконечных стычек, а то и войны. Если кое-кто там, – генерал кивнул в сторону окна, словно снаружи лежала Луизиана, – не хочет жить в мире, требуется преподать ему небольшой урок.
– Но что скажет наместник?
– Я написал ему донесение обо всем, равно как и свои соображения на сей счет. Теперь вот жду. Беда в нашей малочисленности. Я даже не могу собрать сколь-нибудь значительный отряд. Линию бросать без прикрытия нельзя. Тут же наши жены и дети. Да и бандиты могут пройти в глубь территории и уж там набедокурить вволю. Так что ваша полусотня – это подарок судьбы, – откровенно признался Сысоев. – Казаки очень злы за нападение, особенно – что жертвами стали члены их семей.
– Я понимаю, – вздохнул Муравьев. – Но вправе ли мы?
– У бандитов нет никаких прав.
– Тем не менее они граждане другого государства, и прежде чем вторгаться на их территорию, следует узнать – не ухудшит ли подобная акция отношений с их правительством?
Откровенно говоря, отношения были плохи, и капитану это было известно. Одно только пребывание незаконного правительства самозваной Мексиканской республики на территории Североамериканских Штатов говорило о многом. Причем все письма Резанова президенту о недопустимости нахождения мексиканских сепаратистов на его землях не находили ответа. Президент старательно замалчивал тему, словно при чтении соответствующих строк на него нападала слепота.
– Потому я колеблюсь, – вздохнул генерал. – Но, признаться, у меня нет надежды на то, что дипломатические меры приведут хоть к какому-то эффекту. На мой взгляд, они там все разбойники. Одно слово: республиканцы!
Последнее старый казак произнес словно грязное ругательство, немедленно после этого перекрестившись и пробормотав:
– Прости Господи!
– Если им нравится выбирать себе правителя, это их право, – без особой уверенности сказал Муравьев.
– Правитель не выбирается, а дается Богом. В противном случае он от дьявола, – отрезал Сысоев. – Мало было вам французского урока?
Крыть тут было нечем. Да Николай уже и сам давно стал сомневаться в юношеских взглядах.
– Выбор невелик, – после паузы продолжил генерал. – Или мы делаем короткий набег и захватываем зачинщика, или ждем следующего нападения.
– Вы уверены, Василий Алексеевич, что наш набег останется безнаказанным?
– Ни в чем я не уверен, Николай Николаевич, – в тон Муравьеву ответил Сысоев. – По правде говоря, я бы не отказался от подкрепления пехотой. Мне бы хотя бы один полк, и тогда никакое нападение будет не страшно. Даже если в дело с той стороны пойдут войска, с пехотой мы всегда отобьемся. С нашими соседями возможно все. Избыток свободы ведет к чувству вседозволенности, и каждая мелкая сошка начинает воображать о себе бог весть что. Вдруг ближайший губернатор самочинно решит объявить нам войну? Даже не объявить, а просто начать ее без малейшего предупреждения?
– Тем более мы должны быть начеку и стараться не давать североамериканцам лишнего повода, – высказался Муравьев.