Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Бесстрастное лицо Липранди не выражало никаких чувств, в душе же его боролись две страсти. С одной стороны, он радовался окончанию миссии. Дела все сделаны, и осталось последнее: навестить пиратскую базу. Но намерение североамериканцев вторгнуться в Тешас порождало определенную тревогу.

Сумеют ли устоять казаки? Очень уж их мало на такую протяженную линию, и трудно собрать силы для отражения агрессии. На мексиканские же войска надежда была слабой.

И конечно, очень хотелось лично наказать наиболее пылких республиканцев, оскорбляющих его страну. Так хотелось, что рука сама тянулась к шпаге. Только долг офицера и подданного сейчас заключался в ином. К сожалению. Его задача была проста: слушать и делать выводы.

Хотя порою так хочется действовать!

20

Быть надзирателем Муравьев не собирался. Он назначил конкретный срок, предупредил о последствиях, и теперь осталось лишь проверить исполнение. Как и обещал – через неделю. Находиться же все время рядом не делает офицеру чести.

Существовала крохотная вероятность, что рабовладелец попытается за неделю укрепиться, встретить вернувшихся вооруженной силой, но что бы это ему дало? Можно отбиться от небольшого отряда, однако при конфликте с властью продержаться на территории чужого государства – вещь сказочная. На нарушение законов кто-то может посмотреть сквозь пальцы, но никто не потерпит вооруженного бунта.

Потому уехал Николай со спокойной совестью и даже гордостью за исполненное поручение. Куда – тоже было понятно. Поместье дона Педро, по местным меркам, находилось практически рядом. Даже совесть спокойна – не ради личных дел заглянул, а переждать назначенный срок. Казаки не возражали. Им тоже хотелось повидать соратников по недавним боям, равно как отметить встречу и отдохнуть. Потому решение капитана было принято с воодушевлением.

Времени до вечера осталось крайне мало, и в итоге пришлось остановиться на ночевку прямо в степи. Муравьев был готов двигаться во тьме, однако лошади притомились, а являться в гости в глухой предутренний час не слишком вежливо. Потому пришлось смириться, тем более ждать осталось не слишком долго. Что такое ночь? Заснул – она и пролетела.

Как раз со сном выходило плохо. В кочевой армейской жизни Николай привык отдыхать в любой обстановке. Не столь давно при преследовании удирающих из России французов ему частенько приходилось спать прямо на снегу.

Нет, конечно, постель в отчем доме – лучшее из мест, но где тот дом, и суждено ли туда попасть? Прерывать карьеру Николай не хотел, до генеральских же чинов ему было еще далеко.

В молодости бытовые трудности кажутся чем-то преходящим и отнюдь не способны испортить настроение.

Но сейчас Николай лежал рядом с бричкой и без сна смотрел на звездное небо. Давно угомонились казаки, погасли костры, и лишь часовые продолжали нести службу, оберегая товарищей. Не далекая спокойная Россия – тут поневоле приходилось постоянно быть готовым ко всему. Где-то могли бродить банды, и горе зазевавшемуся путнику, который не сможет вовремя заметить их появление. Тот же Клайтон вполне в состоянии организовать преследование в расчете вырезать казаков сонными. Потом же пусть кто-нибудь сумеет доказать его вину! Мало ли какие люди шляются по округе, и мало ли кто имеет на русских зуб!

Справедливости ради – ни о какой опасности Муравьев не думал. Он вообще не думал ни о чем. Мелькали перед глазами какие-то видения, смутные образы, и все картины то и дело заслоняло смуглое лицо одной знакомой.

Странно, но прежняя любовь куда-то ушла, словно ее никогда не было, и в то же время Николай не анализировал новые чувства и не строил никаких планов. Ему хотелось увидеть Викторию – и все. Просто еще раз полюбоваться девушкой, побеседовать с ней, и глубинное осознание предстоящей встречи заставляло томиться душу.

Надо было заснуть, отдохнуть перед грядущим днем, да все мешало: казалась неровной земля, чересчур яркими звезды, громким стрекотание каких-то насекомых… Как ни повернись, любое положение казалось неудобным, не приспособленным для отдыха.

В конечном итоге пришлось признать поражение. Николай сел и потянулся за положенными рядом курительными принадлежностями. Может, хоть проверенное средство успокоит душу, а затем подарит немного сна?

Лагерь был предусмотрительно разбит в распадке. В степи любой огонек виден издалека. А так – попробуй найди в темноте отдыхающую полусотню!

В другое время Муравьев наверняка оценил бы царивший в округе покой. Сейчас же душе был бы созвучнее завывающий ветер. Или – битва. Только не было ни того, ни другого, а имелась в наличии лишь тихая ночь, стреноженные кони да спящие казаки. Плюс – часовые на взгорках, бдительно пялившиеся во тьму.

Ни Муравьев, ни казаки так и не узнали, что их подозрения насчет Клайтона были не лишены оснований. Рабовладелец опасался напасть в открытую. У него элементарно не хватало людей, но он вполне всерьез подумывал, не вырезать ли втихаря врагов на привале. Если бы на то был реальный шанс!.. Кто докажет, куда исчез посланник наместника? Если же и найдут трупы, еще вопрос, кто все это сделал…

Но желания – одно. Клайтону хватило ума понять: ночное нападение – вещь настолько рискованная, и если оно не удастся, ответный удар будет страшен. В итоге он лишь распорядился проследить за казаками, да и то, посланные прежде уверенно прошли по следам, а затем потеряли полусотню в ночном мраке. Найти же спящих они, на свое счастье, не сумели.

Зато сон все же пришел к капитану. Правда, не после первой трубки, а после третьей, но главное-то результат!

К асиенде дона Педро подъехали во второй половине дня. Даже нетерпение Муравьева и общее желание поскорее оказаться в уютном поместье ничего не значили против местной полуденной жары. Тут уж поневоле пришлось остановиться хотя бы на два самых знойных часа. Да и когда двинулись в путь, парило так, что передвижение казалось сущей мукой.

А как хотелось родной снежной зимы! Человеку ведь свойственно желать недостижимого в этот момент. Зимою – лета, летом – конечно же, зимы.

Самое обидное – проделанная дорога оказалась напрасной. Нет, казаков прекрасно встретили, что называется, накормили-напоили (особенно – последнее), дали приют. Просто хозяев не оказалось дома. Дон Педро с домочадцами провожал в далекую Россию своего наследника и ради такого важного дела не поленился самолично отправиться в далекий Веракрус.

– Не переживайте так, Николай Николаевич! Свидитесь еще. Не в первый раз мы в этих краях и не в последний, – понял причину испорченного настроения у капитана Быкадоров.

То ли помогло немереное потребление горячительных напитков, то ли чутье, но замечание сотника было в точку. Главное же – сочувствия в нем было в меру. Не перебор, который унижает гордого, но и не холод, задевающий невниманием.

– Конечно, – кивнул Муравьев. Он был ободрен поддержкой и немного раздосадован, что его тайна раскрыта.

Дон Карлос уже удалился в отведенную ему комнату, и офицеры были одни. Вернее, испанец просто уже был достаточно на взводе, и ничего, кроме сна, ему не требовалось. Муравьев практически не пил, даже в нынешнем положении ограничился двумя рюмками. Казака же спиртное словно не брало.

– Здесь обоснуемся или? – Помимо прочего, сотника интересовали дальнейшие планы. Хотя собственных интересов в том не было ни капли.