Позади с обеих флангов замаячили всадники в синих чекменях.
Пусть их было немного, но кто мог поручиться, что где-то в складках местности не скрывается полная сотня, а то и не одна?
Судя по растерянному виду большинства прихлебателей Маккуйна, желание угрожать у них куда-то исчезло. Да и сам плантатор недовольно поморщился, однако говорить стал тише.
Бакланов вновь изобразил процесс письма и как мог повторил руками, что дальше никому из североамериканцев хода нет.
– Ишь чего захотели! – обратился он к казакам, когда преследователи несолоно хлебавши зарысили прочь. – С Дона никогда выдачи не было, теперь и отсюда не будет. Верно говорю, казаки?
2
– Господин капитан, там к вам пришли.
Кастебан с двумя ротами стоял в старом форте посреди обширных степей. Причем старом – в полном смысле слова. Форт был основан едва ли не при присоединении Тешаса к испанским владениям и с тех пор лишь изредка ремонтировался и перестраивался, чтобы устоять под натиском самого страшного врага – времени.
Собственно, укрепления кого-либо интересовали мало. Обстановка вокруг на протяжении последних десятилетий была достаточно спокойной, и старый форт использовался главным образом в качестве казарм.
С одной из рот Кастебан вместе с подошедшим подкреплением не так давно ходил на подавление мятежа. Рассказы о перенесенных трудностях и совершенных подвигах долго были главной темой участников похода как в пределах форта, так и по всем окрестным поселениям, куда солдаты ходили в свободное от службы время. Теперь на них смотрели как на героев, и какая разница, против кого именно они воевали?
Сам Кастебан был представлен к наградам, только утверждения этому поневоле приходилось ждать долго. Пока все бумаги дойдут до Петербурга, пока их подпишет император, пока они будут доставлены сюда…
Но поход по сравнению с обычной службой был настоящим событием. От форта даже до Сан-Антонио было далеко, про прочие города Мексики не стоило и говорить. Глухая дыра, как сказали бы в далекой России. Вокруг сплошная степь, разбросанные тут и там владения, а больше – ничего.
Такова жизнь военного человека. Гвардеец служит при дворе, уделом прочих являются места, то чуть не позабытые Создателем, то позабытые вообще. И ничего тут не поделать.
Был во всем этом и плюс. Кастебан, несмотря на свой не столь большой чин, был старшим воинским начальником на огромной территории. Соответственно, имелся у него и кое-какой посторонний доход, а вышестоящие лица сюда заглядывали редко. Что им здесь делать, генералам да полковникам, когда у них своя жизнь, а у разбросанных там и сям гарнизонов – своя?
Зато и минусы были ощутимы. И именно о них частенько напоминала супруга. Мол, люди живут в нормальных условиях, а ты все тянешь лямку вдали от культурных мест. Причем без надежды когда-нибудь выбраться из них. Да и карьерный рост ограничен. Шестой год пошел с момента получения капитанского чина, а дальше-то что? Звание – это в первую очередь должность. Должностей на всех не напасешься.
Тут еще перемена верховной власти над колонией. Ясно же, наверх в первую очередь полезут новые поселенцы, а куда податься старым? Вон они какие, успел насмотреться за время похода! Ладно, генерал, а Муравьев? Совсем молодой, и уже в капитанских чинах, причем гвардеец, что делает его выше любого простого офицера. И наглый при этом. Все поучал да ругал подготовку солдат, хотя вряд ли в их метрополии дела обстоят лучше. Но гонору хватает на троих.
В глубине души Кастебан знал: его солдаты так себе, да только не выходцу со стороны о том рассуждать. Подумаешь, воевал против Наполеона!
Кстати, о Наполеоне. Может, надо было поддержать повстанцев? Если не ведомый никому перед тем артиллерийский офицер за время смуты сумел превратиться в императора Франции, то почему бы ему, капитану Кастебану, не выбиться хотя бы в генералы? Стать губернатором какого-нибудь штата, а то и возглавить войска в столице. Это не гнить в заброшенном форте посреди Тешаса. Сейчас же пришлые подгребут под себя все сколько-нибудь значимые должности, а местным достанется судьба вечных капитанов.
Мысли были горькими, и трудно сказать, близкими к истине или нет.
Во всяком случае, подобные мысли приходили не только в голову коменданту затерянного в степи форта.
– Чем могу служить? – Кастебан чуть приподнялся, счел долг вежливости исчерпанным и вновь сел на место.
– Моя фамилия Гомес, – произнес вошедший в его кабинет мужчина в штатском сюртуке. – Вы разрешите?
Он кивнул на гостевой стул, и капитан милостиво склонил голову.
– Видите ли, я прибыл к вам по поручению очень влиятельных людей с сугубо деловым предложением.
– Интересно… – Капитан сразу понял, каким будет это предложение. Должно быть, потому, что пару раз уже получал его, но в виде писем.
– Не секрет, многие обеспокоены случившимися у нас на родине переменами. Приход сюда чужаков ставит крест не только на нашей вожделенной свободе, но и на нашей общей судьбе, – тихо произнес Гомес. – И это не может не вызвать озабоченности у любого патриота.
– Да? – Кастебан внимательно всмотрелся в собеседника.
Не провокатор ли?
Гомес выдержал его взгляд.
Капитану было невдомек, что сидящий перед ним мужчина совсем недавно противостоял ему на поле боя и был одним из немногих, кому посчастливилось бежать после разгрома мятежников.