Риордан поднялся со своего места. Как только он встал, трибуна вокруг взорвалась овациями. Восемь к двум. Это не просто победа. Это почти что унижение. Хлопавшие в ладоши вельможи не ведали, что скрывается за непроницаемым лицом Риордана и чему вскоре они станут свидетелями.
— Значит, второй раунд все же состоится, — заметил Скиндар, протискиваясь вслед за Мастером войны по зрительской трибуне. — Кого возьмешь к себе в пару?
— Тамура.
— Не Альтарана?
— Альтарана выпустишь на финал. Если вдруг…
— Никаких вдруг! — рявкнул Скиндар так громко, что несколько человек рядом синхронно вздрогнули. — Слышишь, Риордан? Никаких вдруг!
Далее последовало подписание боевых протоколов дня. На Мастера Бишопа страшно было смотреть. Его глаза ввалились, а черты лица заострились, как у покойника.
Иерарх Крайоны отменил торжественный ужин в Глейпине, что явилось еще одним нарушением этикета. Причина состояла в том, что в Епископате объявили трехдневный траур по павшим бойцам.
Овергор ответил на это торжествами в честь победителей первого дня. Знать во главе с королем немедленно переместилась в Глейпин, где был объявлен прием, переходящий сначала в ужин, а после в бальное представление. Звучали речи, слова и фразы протекали лестью и пафосом. Превозносили каждого поединщика, но львиная доля славы, как это бывает в подобных случаях, досталась Мастеру войны. Риордан стоически выдержал все поздравления, а затем улизнул с королевского ужина, сославшись на то, что нужно сменить повязку на раненой руке, а после приступить к подготовке ко второму раунду.
— Я верю в тебя, мой друг, — на прощанье король по-братски возложил ему ладонь на плечо. — Ты уже привел Овергор к славе и богатству.
У дверей в Терракотовый зал Глейпина, Риордана поджидал первый министр.
— Все в порядке? — осведомился Накнийр, не спуская с Мастера войны пристального взгляда.
— Мы еще не победили, — напомнил Риордан. — Поэтому наши восторги кажутся мне преждевременными.
— Я не об этом спрашивал. Повторю вопрос. Все в порядке?
— Мы ведем восемь к двум. У них остались всего два бойца, из которых один легко ранен. Так что я возвращаю вам ваш вопрос: а что тут может быть не в порядке?
Накнийр хмыкнул.
— Помнишь, когда-то я учил тебя отличать ложь от правды? Так вот сейчас ты мне лжешь. Я не понимаю, что происходит, возможно и не должен. Мне остается надеяться на то, что ты сумеешь выпутаться из того, куда ты впутаешься.
— Приложу все усилия, — глядя Накнийру прямо в глаза ответил Риордан.
— Мне донесли, что ты сегодня женился? И даже, болтают, что чуть ли не обзавелся наследником?
— Ваша осведомленность меня всегда поражала, — прокомментировал Риордан, а мысленно добавил: «Оторву Сирсонуру уши».
— Поздравляю. Рассмотри мою кандидатуру на роль кумового отца. Ты же знаешь, что у меня нет наследников. Кому-то нужно будет завещать мои скромные пожитки.
Риордан улыбнулся и поблагодарил визира за оказанную честь. Его ребенок еще не родился, а один из самых богатых людей Овергора предложил оставить ему свое огромное состояние.
Овергорская ночь всегда подступала словно преступник с темным покрывалом в руках. Вот сумерки размывают очертания предметов, все делается серым, и вдруг на тебя словно набрасывают непрозрачную ткань, и пространство вокруг укрывает тьма. В ней теряется все, что находится дальше вытянутой руки.
Ярмарочное поле осветили тысячи костров. Факела горели и разбрасывали искры на овергорской крепостной стене. Такие же факела стояли в специальных креплениях по краям Парапета доблести. Он сиял во тьме, будто каменный мост в Вечность.
Одинокая фигура выступила из Золотых ворот и зашагала в сторону крайонских шатров. Человек, ступавший по Парапету знал, что противники Овергора в войне не умчались в Охарн этим вечером, а остались на ночь в своем походном бивуаке. Братству сегодня было не до переездов. Мертвецкая забита трупами. Люди с Ярмарочного поля толпами приходили к шатрам крайонцев, чтобы возложить возле караульного поста траурные венки и выразить свои соболезнования. Их встречали там священники в разноцветных мантиях и отпускали с благословениями.
Человек медленно шел по Парапету. Два крайонских стражника наблюдали за его приближением не шевелясь. Картина мира будто замерла для этих троих. Только ветер, метающиеся тени, эхо от его каблуков и две неподвижные фигуры в черных сутанах на краю моста, словно два стража преисподней. Когда до охранников оставалось несколько шагов, древки алебард сомкнулись перед посетителем.
— Вход закрыт, — голос крайонского стража звучал глухо, но в нем отчетливо прослеживались нотки ярости.
Вряд ли он испытывал теплые чувства к человеку, который сегодня отправил к праотцам первого номера их боевой десятки. Но визитер решил все же уточнить.
— Вы знаете, с кем сейчас разговариваете? — поинтересовался он.
— Да. С Мастером Риорданом. Нас проинструктировали как раз на такой случай. Предупредили, что вы можете здесь объявиться.