— Рад видеть тебя в здравии и трудах, — сказал Риордан.
— Ну, как все прошло? — не утруждая себя приветствием поинтересовался Пайрам.
Его окладистая борода была неестественно белого цвета. Красная лысина смотрелась в ее обрамлении словно круглая шляпка мухомора в снежном сугробе.
— Потрясающе, — улыбнулся Риордан. — Она просто прелесть. Да еще и далеко не дура.
— Ее ум меня не волнует. Девица здорова? Цвет лица в порядке? Кожных высыпаний нет? Излишней потливости?
— Тьфу на вас, Пайрам. Вы рассуждаете о женщине, будто о кобыле. Причем вы второй за сегодня, кто позволили себе подобное. И я вторично стерпел.
— Кто был первым?
— Старик Фош.
— Неужели? Ходят слухи, что он толковый травник. Тебе надо как-нибудь воспользоваться и его рецептами тоже.
Риордан рассмеялся.
— Исключено. Во-первых, он мой слуга и кое-что знать ему просто не положено.
— Ну, ты это зря. Слуги знают о нас все. Поверь мне.
— Пусть так. Во-вторых Фош — жуткий скупердяй. Я даже представить не могу, что у него рука поднимется замешать в состав особо ценный ингредиент. Он решит сэкономить и просто меня отравит. Нет уж, я не стану менять доктора, которого знаю много лет на самоучку, которому и собаку не доверю.
Пайрам усмехнулся и с довольным выражением лица пригладил бороду. Лекарю польстили слова знаменитого пациента. Он извлек из специальной деревянной подставки с пропиленными круглыми пазами две бутылочки и с многозначительным видом поставил их перед Риорданом. Внутри каждой плескалась жидкость янтарного цвета с черными вкраплениями.
— Вот. Попробую на тебе новый рецепт. Мне прислал его доктор Хоулеганд из Меркии. Говорит, что срабатывает в двух случаях из пяти. Тут экстракт корня гоуры, это водоросль такая, и вытяжка из чернил осьминога.
Риордан поднял одну из бутылочек на уровень взгляда, встряхнул ее, посмотрел на просвет, а после печально вздохнул.
— Признаться, я почти разуверился, Пайрам.
Доктор подошел к нему и ободряющим жестом потрепал по плечу.
— Нельзя падать духом. Чудеса случаются. Я лично знаю одну женщину, которая понесла после двадцати лет безуспешных попыток.
— А может это перст Богов? Они не желают, чтобы у меня было потомство.
— Зачем им это нужно?
— Это плата за тот талант, которым они меня одарили. Или все намного проще. Моя юность поставила крест на моем будущем отцовстве. Я же рассказывал, что до семнадцати лет был охотником? Ночевки в горах под стылым ветром и на мокрых камнях сделали свое дело.
Пайрам в задумчивости поскреб ногтями свою красную лысину.
— Сколько лет мы с тобой пробуем? А все зря. Быть может, средство от твоей болезни давно найдено, но оно не сработало по другой причине.
— Какой?
— Любая женщина может забеременеть только в течение одной недели в месяц. Так они устроены, Риордан. Ты можешь переспать со всеми девицами Овергора и не оплодотворить ни одной, если тебе не повезет. А я могу накачать тебя микстурами до ушей и все тоже будет напрасно. Потому что день не тот. Вполне допускаю, что мы уже испробовали подходящий рецепт, но он не подействовал, поскольку твоя очередная пассия в том момент не была готова к зачатию.
— И как с этим быть?
— Женитьба! Только супружество гарантирует чистоту эксперимента. Когда в нашем распоряжении не пара дней, а несколько лет.
Риордан отрицательно замотал головой.
— Исключено! А если все окажется напрасно? Если я неизлечим? Любая женщина мечтает о браке и детях. Они предназначены для этого самой природой. И вот она выходит за меня замуж. К нашей паре будет приковано всеобщее внимание. Когда вскроется правда, это сделает несчастными двух человек. И ее, и меня. Понимаете, Пайрам?