В общем, у соседей не было повода злословить в отношении этого дома или его жильцов. Тем не менее, они относились к этому строению немного настороженно, потому что неизвестность всегда пугает. Добрые горожане понятия не имели, что в определенных кругах у этого дома все-таки имелась репутация, да еще какая.
О ее наличии говорило хотя бы то, что ни разу этот дом не подвергся взлому или налету лихих людей. Он стоял себе пустой и надменный, а преступники и смотреть не смели в его сторону, хотя наверняка на его двух этажах нашлось бы чем поживиться.
Опытный шнифер, проходя по Пчелиной улице и пристальным взором поглядывая на замочные скважины дверей лишь отмахивался в ответ на вопрос своего юного ученика.
— А этот чем не хорош? Подходящий же! И похоже, что пустой.
Старый домушник только усмехался в седую бороду.
— Нет, этот мы работать не будем.
— А почему?
— Потому что сегодня мы с тобой его вскроем, а уже завтра можем проснуться мертвыми. Знаешь, как это? Это когда человек просыпается от того, что ему перерезали горло.
— Ого. А кто...
— А вот этого тебе знать пока не положено. Шагай мимо.
В один из весенних дней, под вечер, в аккурат через час после того, как из двери этого загадочного дома вышла служанка, к нему подъехала карета. Экипаж был создан настоящим мастером: резные дверцы, кованные спицы на колесах, два стеклянных фонаря в латунной оправе на лакированной крыше. Но нигде не было заметно герба владельца кареты. Даже на кучере был надет грубый шерстяной армяк без всяких опознавательных знаков.
Из кареты вышли четыре человека в черных одеждах и широкополых шляпах. Трое зашли внутрь, а один остался снаружи. Он замер у двери, цепким взглядом окидывая окрестности и вид у него был настолько недобрый, что случайный прохожий решил перейти на другую сторону улицы, чтобы не протискиваться мимо этого зловещего незнакомца.
Карета, высадив своих пассажиров, тронулась с места и свернула на ближайшем повороте в сторону Глейпина, королевского дворца. Через некоторое время в доме зажгли свечи, а чуть позже из труб начали подниматься струйки сизого дыма.
Прошло около часу и дорогой экипаж вновь подкатил к загадочному дому. Из него не торопясь выбрался человек в богатом камзоле, но не вошел в особняк, а предупредительно распахнул вторую дверцу кареты перед своим спутником. Следом за ним из экипажа вышел еще один гость. То был человек среднего роста, телосложение которого полностью скрывал длинный темно-синий плащ.
Страж, который все прошедшее время не покидал свой пост у дома, мгновенно склонил перед последним прибывшим голову и не меняя позы отворил перед ним входную дверь.
Через минуту колеса кареты отсчитали положенное число камней овергорской мостовой, и улица перед домом опустела. Лишь мужчина в черной одежде по-прежнему неподвижно стоял рядом с его наглухо запечатанной дверью.
Вечером Пчелиная улица наполнилась народом. Труженики возвращались с работы, хозяйки волокли из лавок корзины с продуктами. Но никто более не входил в особняк, хотя многие прохожие бросали на него торопливые взгляды.
Наконец из переулка напротив дома появился человек, который направился прямиком к его двери. У человека было землистого цвета лицо и мешки под глазами, которые намекали на пристрастие к горячительным напиткам. При этом одет он был вполне прилично, хотя по фасону его камзола можно было с уверенностью утверждать, что к знатному сословию он не принадлежит. У человека была квадратная фигура биндюжника и могучие кулаки, при этом на лице застыло выражение тревоги. Он шел к дому будто бы нехотя, словно это строение тянуло его к себе невидимым канатом, которому он не смел сопротивляться. Перед стражем человек остановился, как вкопанный и чуть втянул голову в плечи.
— Распахни камзол, лацканы выверни наружу, — не утруждая себя приветствием процедил охранник.
Квадратный человек безропотно выполнил приказание.
— Можешь войти.
В прихожей его встретил еще один человек в черном.
— Оружие на комод, — надменно бросил он гостю.
— Нет оружия. Знал, куда иду, — буркнул посетитель.
Не удовольствовавшись ответом, человек в черном тщательно обыскал гостя. Потом выпрямился,брезгливо отряхнул ладони и произнес:
— Сидеть на стуле напротив собеседника. С места не вставать. Вопросов не задавать. Отвечать кратко и внятно. Имен не называть. К собеседнику обращаться: "ваша светлость". Все понял?
— Угу.
Человек в черном отрывисто и громко два раза постучал в дверь, ведущую во внутренние покои особняка. Затем чуть приоткрыл ее и негромко промолвил:
— Он прибыл.
— Который? — голос, который ему ответил из комнаты, был пронизан повелительными интонациями.