Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

– Я учту это, Кармарлок. На какую дату назначена присяга?

– Не знаю точно, но ходят слухи, что отсрочка связана с контрактом на новую войну. За присягой сразу следует разделение Школы по боевым десяткам, и Биккарт желает это сделать под конкретного противника.

– Понял. Еще раз спасибо.

– Ладно. Когда закончишь с ответами, найдешь меня на заднем дворе. Напоминаю, что мы сегодня сопровождаем барона вдвоем. Я подготовлю тебе лошадь к выезду. Выберу самую смирную. Да, совсем забыл! Твой земляк просил передать, что они отправили в Вейнринг все, что удалось выжать из твоего боя с Крушителем. Он сказал, ты поймешь, о чем идет речь.

И вот теперь Риордан сидел и смотрел на конверты, унимая в душе водоворот из эмоций. Одно было из дому, он сразу узнал почерк матери, но второе пришло из Гроендага от дочери Йельда-оружейника. Оно было запечатано в маленький конверт, а на нем Эльга изобразила свой легкий протазан, скрещенный с одноручным мечом. Такой наивный рисунок, с намеком как минимум на дружбу, заставил щеки Риордана запылать. Сначала он со смущенной улыбкой придвинул к себе маленький конверт с посланием от девушки, но потом замер, отодвинул руку, а на лбу прорезалась упрямая морщинка. Риордан отложил письмо Эльги в сторону и распечатал весточку из родного дома.

Рука Риордана, что держала листок, чуть подрагивала от волнения. Ах, мама! На глаза его навернулись слезы. Не откладывая дело на потом, он сразу принялся за ответ:

Здесь Риордан отложил перо и задумался. Потом зачеркнул «ваши» и вписал вместо него «наши». Затем переделал первое предложение в такой вид: «мои дорогие папа, мама и милый братец Стогнар». После скомкал листок и все переписал заново.

Когда Риордан закончил письмо домой, его лицо еще какое-то время сохраняло просветленно-грустное выражение. С таким выражением взрослый человек берет в руки свою детскую игрушку. Он вспоминает счастливые моменты жизни, но одновременно осознает, что вернуть их уже невозможно. Но настоящее звало все настойчивей, и Риордан с замиранием сердца распечатал послание от Эльги.

Риордан в сердцах хлопнул ладонью по столу так, что отбил руку. Будь неладен Тиллиер со своим пошлым слогом. Чем надо было думать, чтобы написать такое ей? Эх, какую звонкую оплеуху Эльга отвесила бы «своему поклоннику», если бы смогла дотянуться! Весь красный, Риордан вновь вернулся к чтению письма.

Риордан тихонько рассмеялся. Так вот какая помощница завелась у доктора Ариста. Эта девушка – чистое золото. Меч наверняка пришелся по душе Стогнару, наверное, из рук теперь его не выпускает.

Риордан сначала отложил письмо, а потом снова придвинул и жадно перечитал. Нет, но что за девушка! Несколько минут он сидел, подперев голову рукой, и тщательно обдумывал ответ, прежде чем взяться за перо. Строчки полились сами, потому что шли прямо от сердца:

Над последней фразой он крепко раздумывал. Цветистые обороты Эльге не по нраву, эта девушка не признает елейных комплиментов и прочей романтики. Но все равно она будет ждать чего-то, хоть какого-то намека от него на будущее. И он его сделал, как сумел. После чего, захватив шпагу, направился на задний двор разыскивать Кармарлока.

Первый выезд Риордана в конном эскорте прошел без происшествий. Как и последующие два, в которых уместился один светский раут у графа Танлегера. Разговор шел в основном об экономике, продукции Зомердагского уезда, поэтому Риордан откровенно скучал, изредка подавляя зевоту. Он никак не мог приспособиться к новому режиму дня с поздними подъемами и отходами ко сну во время, когда некоторые городские служащие уже продирают глаза.

Во время следующих трех дней тоже ничего не случилось, а потом произошло пол-инцидента, как охарактеризовал это событие Кармарлок. Они сопровождали барона во время деловой поездки в предместья столицы. Мостовая кончилась, началась утоптанная грунтовая дорога. Это был район недорогих постоялых дворов и харчевен для рабочего люда и приезжих. В Овергор ежедневно завозились сотни подвод с продовольствием и прочим товаром, так что сопровождающим эти грузы людям требовались еда и ночлег, для чего на окраинах отстроились целые кварталы. Они оставили лошадей у коновязи какого-то трактира с облезлой вывеской, поручив животных местному служке, и двигались по улице в направлении, которое указал Унбог, когда Риордан заметил эту троицу. Они были похожи на каких-то оборванцев по столичным меркам и о чем-то оживленно спорили, но при приближении процессии богато одетых господ спор прекратился, и вся компания двинулась им наперерез.

– Кармарлок! Трое справа, – выкрикнул Риордан, как было условлено заранее.

Отставной поединщик развернулся с быстротой, похвальной для его грузной комплекции.

– Я сам разберусь. Прикрывай барона, – приказал он.

Одной рукой Риордан обнажил шпагу, а второй довольно бесцеремонно притиснул Унбога к стене ближайшего дома.

– Какого… – возмущенно начал барон, но потом понял, что происходит нечто неординарное, и примолк.

Риордан ожидал, что Кармарлок остановит оборванцев и потребует объяснений, но все произошло иначе. Начальник охраны размахнулся почти от самой земли и без церемоний нанес ближайшему из оборванцев страшный удар с правой руки. Риордан невольно посмотрел в сторону, не отлетела ли у того голова. Нет, голова осталась на прежнем месте, хотя сам пострадавший крутанулся винтом и свалился на землю лицом вниз. Не тратя попусту времени, Кармарлок тут же врезал кулаком по ребрам второму незнакомцу. Того снесло на пару шагов и тоже опрокинуло навзничь. Третий не стал дожидаться своей очереди и припустил бегом по улице.

При беглом досмотре у оборванцев обнаружились за поясом ножи. Но носить оружие в Овергоре не возбранялось, само по себе это не было чем-то предосудительным. Тем более что ножи оставались в тот момент в ножнах и, кроме приближения, поставить бродягам в вину было нечего. В общем Риордан и барон двинулись дальше, а Кармарлок остался разбираться с городской стражей.

Позже вечером он рассказал, что не смог выжать из них никаких полезных сведений. Один вообще оказался неразговорчив, потому что у него в двух местах была сломана челюсть, второй получил перелом одного ребра и мог лишь тихонько сипеть. Но все отрицал, так что Кармарлоку не оставалось ничего другого, как бросить им горсть монет на излечение и посоветовать впредь не заступать дорогу господскому эскорту.

– Будем считать, что боги предупредили нас, – рассудил Кармарлок. – Удвоим бдительность.

И бдительность была удвоена, хоть и безрезультатно. За следующие несколько дней никто не посягал на жизнь барона. Риордан обзавелся еще одним парадным костюмом за счет своего патрона и все свободное время проводил в тренировках со шпагой на заднем дворе. Он очень серьезно воспринял слова Кармарлока о подготовке друзей в Школе, поэтому хоть как-то стремился компенсировать свое отставание от них. Начальник охраны с одобрением наблюдал за рвением своего подчиненного и даже принимал участие в занятиях Риордана. Они таки поставили ему тот самый «удар кабана». Но Риордан не захотел включать этот прием в свой арсенал, потому что его стиль был основан на подвижности и перемещениях, а «удар кабана» приводил атакующего в позицию с преклоненным коленом, что полностью лишало возможности последующего маневра. А если противник блокирует удар или исхитрится отскочить? Тогда он вмиг превращается в хозяина положения.

Вся дворня барона с почтением наблюдала за упражнениями телохранителя. Осень к тому моменту стряхнула со своего цветастого платья пестрые остатки листвы и удалилась, чтобы вернуться в следующем году. Овергор отдался белоснежным объятиям зимы. Мостовые покрылись мягким снегом, таявшим под колесами телег и копытами лошадей, колючий ветер гонял по улицам хороводы искрящихся льдинок.

Для знати наступило время непрестанных званых ужинов, балов и приемов, поскольку нежные щечки дам еще не привыкли к морозам. Позже гулянья возобновятся, а когда промерзнет целина, начнутся зимние выезды на охоту за кроликами и куропатками. Но теперь праздная вечерняя жизнь вельмож расцвела особенно ярко. Дня не проходило, чтобы Риордан с бароном не посещали очередное увеселительное мероприятие. От этой ночной жизни поединщик уставал больше, чем от тренировок с оружием. Постепенно он выработал свою систему наблюдения за гостями светских раутов. Риордан располагался чуть поодаль, быстрым и цепким взглядом ощупывая знакомые и незнакомые лица. Это было как рассматривать ряску в озере, куда впадает быстрый ручей. Мелкие зеленые частицы послушно увлекаются течением, но время от времени среди них находится одна, которая ведет себя не так, как остальные. Это означало, что ее снизу толкает либо небольшая рыбка, либо насекомое. Вот так и лица вельмож. Каждая фигура – индивидуальность, каждый наряд – произведение портновского искусства, но вместе они были похожи на ряску в пруду. Одинаково улыбались в ответ на остроты и комплименты, синхронно поворачивались к входным дверям, когда в них заходил новый гость. И в эти моменты Риордан особенно ярко различал персоны, охваченные какими-либо хорошо скрываемыми внутренними страстями или помыслами, потому что они выбивались из общей картины.

«Ого, глаза барона Экерта неотвязно следуют за принцессой Альпиной. Похоже, что бедолага безнадежно влюблен. А та даже ни разу не посмотрела в его сторону. Без шансов, дружище, без шансов. Ох, каким взглядом наградила фрейлина принцессы Веры графа Валлея! Интересно, какую гадость он ей сделал? Хм, визир не отходит от герцога Эльвара далее чем на пять шагов. На месте брата королевы Эйны мне было бы не по себе. Хотя этот тип сам не винтик, это рычаг, на который крепятся винтики. Как оглядывает помещение! Не глаза, а кинжалы. О, смотрит в мою сторону. Бегло? Нет, он взирает прямо на меня. Так, легкий поклон, я заметил и поспешил засвидетельствовать свое уважение. Не отводит взгляд. Ну, и выражение. Так же на меня смотрел синий барс во время той самой охоты. Интересно, что бы это могло означать?»

Потом Риордану было удивительно, как при такой концентрации он пропустил того господина. Наверное, виной всему оказалась Тивери, одна из фрейлин принцессы Альпины. Девушка почтила его своим вниманием, и Риордану волей-неволей пришлось ее развлекать, досадуя на то, что Тивери постоянно располагается между ним и кружком принцессы Веры, где находился в этот момент его патрон. Но на помощь пришла Парси. Она порхнула к ним и, обдав Риордана сладким дыханием, шепнула в самое ухо:

– Не дай себя заболтать.

Этот намек встряхнул телохранителя и вмиг согнал с него эту светскую вальяжность, которой он уже было поддался. Он по-новому запечатлел взглядом прием, и его глаза сразу вычленили среди гостей странного незнакомца. То был мужчина средних лет, крепкого телосложения, его лицо было напряжено, а губы сжаты, как у человека, который принял важное решение и стремится его исполнить. Он продвигался сквозь толпу вельмож в направлении кружка принцессы Веры, и его шаги были не фланированием, а движением к определенной цели. По пути незнакомец взял с подноса слуги бокал с белым вином, потом поставил его на место и заменил его бокалом с рубиновым напитком.