Позже, уже в доме своего хозяина, когда Риордан готовился отойти ко сну, в его комнату ввалился хмельной начальник охраны с бутылкой медовой настойки и потребовал в мельчайших подробностях рассказать, что произошло на приеме. Молодой телохранитель, уже хорошо зная, как невоздержан Кармарлок в такие моменты, не заставил себя упрашивать и даже, невзирая на усталость, немного пригубил огненно-янтарной жидкости. Выслушав доклад, старый поединщик разочарованно прищелкнул языком:
– Ах, как жаль, что вмешалась хитрая лиса, граф Валлей. Ты бы прикончил этого молодчика в наилучшем виде.
Риордан оторопел.
– Прикончил? Я рассчитывал только слегка подколоть его.
– Эх, сынок, ты не знаешь упрямство и наглость вельмож. Думаешь, они все поняли и отступились? Да ни за что! Этим дуракам нужно объяснять не словами, а закаленной сталью. Только теперь драться придется всерьез. Виконт Орран – просто паяц и выскочка. Он и не думал убивать барона, он хотел выставить его в дурном свете. Но сейчас они найдут кого-нибудь пошустрее. Решено. С завтрашнего дня ты в эскорте барона на любом выезде. И, Риордан, – Кармарлок для внушительности погрозил ему указательным пальцем, – будь готов защищать барона и себя каждый момент. Особенно себя.
– Это еще почему?
– Они хотели добраться до жениха принцессы Веры, но встретили на пути препятствие. Самое логичное решение – устранить это препятствие, а потом уже разобраться с бароном. Впрочем, неизвестно, что придумают эти богатенькие обормоты, поэтому будем готовы к любому варианту.
Кармарлок плеснул в захватанный пальцами стакан медовой настойки, выпил и несколько мгновений осоловело вращал глазами. Потом встал, опираясь на спинку стула.
– Барон сказал, что на тебя глаз положила Парси. Я ничего не путаю, это такая рыжегривая кобыла с роскошными дойками? Она еще носит в ушах камни под цвет своих глаз?
Риордан густо покраснел.
– Это она. Только насчет «положила глаз» я не уверен.
– Ха-ха, скромник! Не уверен он! Девка огненная. Соблюдает себя и с кем попало в койку не ложится.
– Откуда ты знаешь?
– Пока вы третесь на приемах, я по-свойски беседую с людьми прочих господских домов, так что знаю много. И вот еще. Завтра я планирую заглянуть в Воинскую школу. Передать от тебя весточку землякам?
Риордан вздохнул.
– Мне под страхом смерти запрещено с ними общаться. Им, полагаю, тоже.
– Вот чудак! Мне-то не запрещено.
– Тогда расспроси их за житье. Как учеба и все такое. Были ли весточки из дома. Обо мне скажи, что все в порядке. Да ты сам знаешь, что рассказать.
– Ладно, спи крепко, поединщик. Сладкой смерти! – отставной поединщик на нетвердых ногах направился к двери комнаты.
– И тебе сладкой смерти, Кармарлок.
Глава 11
Письма
Риордан сидел на стуле в своей комнате и со смешанными чувствами смотрел на два письма перед собой. Бурные события последнего месяца затмили прежние впечатления, но сейчас яркость перемен словно выцвела на какое-то время, и Риордан опять превратился в прежнего нескладного подростка, в котором всколыхнулась тоска по дому, грусть от утраты общения с родными и многое другое, что наполняло прежде его жизнь.
Когда Кармарлок бросил перед ним эти два конверта, отставной поединщик, понимая, как хочется Риордану побыстрее их распечатать, тем не менее задержался на минуту.
– Ты напишешь ответы сейчас? Хорошо. Не складывай листы, я принесу тебе два конверта барона с его гербом, отправим письма в них. Думаю, что родным будет приятно.
– Спасибо, Кармарлок. Ты виделся с моими земляками?
– Двое были в караулах, я поболтал с третьим, длинным и худощавым.
– Ага, это Тиллиер.
– Тебе горячий привет от всех. На словах он сказал, что у них все нормально. У Дертина зажили кулаки, у Хоракта почти прошел живот. Нагрузки, говорит, возросли сильно. Вкалывают на тренировках до седьмого пота. Но теперь все легко проходят полосу препятствий с камнями.
– Ничего себе.
– Именно, сынок. Изматывающие физические упражнения вкупе с настоями доктора Пайрама быстро сделают из каждого кадета машину для убийства. Так что, если ты всерьез намерен вернуться в Школу, то должен попасть туда в ближайшие пару месяцев. Позже ты их просто не нагонишь. Тогда лучше будет идти на следующий год, с новым призывом. А по мне, так правильнее вообще туда не попадать. Помереть можно и по-другому, но не так быстро.