– Хайнаб? Куда корявому троллю с палицей против выдумщика Коткача! Он из кадровых ящеров–воинов и уложит варвара быстрее, чем ты перегрызешь ножку этого стула!
Через пару часов у меня были исчерпывающие сведения относительно всех претендентов и напрочь отбитая правая рука. А балаган… что балаган… Новый выстроят! Он у них был собран из очень простых материалов.
Махор и я сидели в задней комнате пропахшей металлом гномьей кузницы и пили обжигающий внутренности чай. Сквозь мутное слюдяное стекло едва проникали истончившиеся солнечные лучи.
– Ну, выкладывай, – баркидец поплотнее затворил низкую дверь и снова плюхнулся на табурет.
– Алан. Сильнейший фехтовальщик Сияния. Работает двумя клинками – корами. Это такой меч с утяжеленным лезвием и чем–то вроде зубца на конце…
– Знаю.
– Ага. Предпочитает кольчужные рубахи и шлем–шапель. Обязательно надевает на ноги шоссы.
– Защитные чулки?
– Их. Тактика – измотать соперника мелкими ранами и добить ударом в область головы или шеи. Особенным шиком считает просквозить доспех клювом коры ровно на сердце. Склонен ко всяким подленьким штукам, типа подножек или выпадов в лицо. Теперь Коткач. Лучший ристальщик Болота. Виртуозно владеет кистенем. Как–то уработал им на охоте Гидру Хаоса.
– Да ладно! Враки!
– Все три башки размолотил. Носит зубы этой Гидры в качестве талисмана. Уважает надежную броню. Будет в цельном армете и со щитом. Руки в стали до локтей, но плечи открыты.
В дверь сунулась чумазая физиономия подмастерья кузнеца:
– Мастер просит пожаловать на примерку.
– Расклепал? Или опять узкую сделали?
– Нет–нет, господин, на этот раз все в порядке. Попробуйте, как сидит.
Махор вернулся через пару минут, поставил чайник на маленькую медную печурку и сказал:
– Валяй дальше. Мы еще не скоро освободимся.
– Следующий – Хайнаб из Цитадели.
– Орк что ли?
– Хуже. Помесь горного тролля с циклопом. Здоровый, как башня, но с двумя глазами. Болтают, что неповоротлив, но сила у него ужасная. Одежонка без затей – обитый шкурой шит, кожаный доспех. Бьется окованной дубиной. Один удар – противник готов. Просто монстр. Планета Оплот, не знаю уж за какие заслуги, выставила двух воинов. Чемпиона и вице–победителя. Гнома Фингара в квалификацию (и нет сомнений, что он выйдет в основную сетку) и эльфа Джоэвина. Тут все по классике. Гном с секирой, эльф с одноручным прямым мечом. К коротышке не подобраться – он вроде нашего Зайца, весь непрошибаемый. Эльф делает ставку на уклонение. Одинаково опасны оба.
– Надеюсь, что жребий сведет их в четвертьфинале.
– Было бы здорово. Про ребят из Инферно и Подземелья ты уже знаешь… Остались граф Смирен от Желтка и Рыцарь Смерти Савон, понятное дело, из Некрополиса. Оба меченосцы, оба носят ламеллярные доспехи и щиты. Смирен рубится кальцбальгером для ближнего боя, а Савон предпочитает полуторный бастард. Именно этих гладиаторов считают фаворитами турнира, надеются на их финальный поединок. Если, конечно, дорожки бойцов не пересекутся раньше.
– Стоп. А ногаи с северной точки эклиптики разве никого не прислали?
– Что ты! Начальник суварской тысячи – Алчагир–гирей посеян вместе с тобой в квалификационном раунде. Этот фехтует легкой саблей и носит куяк. Говорят, что отборный рубака. Темник гвардии правителя ногайларов. Туманная лошадка.
– Темная.
– Точно. Темнее не бывает. В отборочном турнире собрано вообще ассорти из профессионалов и любителей. Иерарх знает, кто из них выстрелит и пробьется в финальную пульку.
– Солидный список. И все это ты выведал в баре за кружкой пива?
– К сожалению, разговора не получилось, и бар теперь закрыт на реконструкцию. Собралось слишком много горячих болельщиков. Зато на входе у них стоял очень наблюдательный ракшас. Он стал на один драгоценный камень богаче, а я получил нужную информацию.
– Спасибо, малыш. Ты главное – не забывай ничего, будешь мне перед каждым раундом выдавать характеристики противников. Я тоже зря время не терял. Мы еще устроим им там, на ристалище, жизнь в форме чемодана.
– Спасибом не отделаешься. Мне Ниама ценности под расписку выдала. Будешь за меня отчитываться.