С утра у нас было полно забот с вездеходом. Помогали гномам в починке заячьей морды, меняли траки – с гладких «равнинных» на шипастые, «болотные», а еще мы с топорами в руках прошли пару километров по направлению выезда – заранее подчищали путь. Дилморон и Ниама сопровождали нас, бурых, в качестве охраны, потому как Ноздрина с утра растолкатьникто не смог, даже принц. Начкар стонал, мычал, но глаза так и не открыл. Поэтому пришлось вельможам брать на себя обязанности прикрытия. Они подошли к вопросу без должного внимания, по сторонам не смотрели, а просто брели позади, взявшись за руки. Вот у нас троглодитов по-другому. Зачем вести самку за руку, когда в этих самых руках она может тащить что-нибудь полезное для норы?
Оба других героя приплелись к Зайцу только к полудню. Настроение было приподнятым, состояние – наоборот. На их лицах словно попаслось стадо единорогов. И даже местами нагадило. Правый глаз Горгота обрамлял лиловый кровоподтек, величиной на половину физиономии. Махор сохранил свой портрет в целости, только основательно помял о твердую поверхность грунта. В едва отросших волосах легкомысленно запутались травинки и опавший лист. Я сразу провел любителей острых ощущений в кают–компанию, открыл дверь и замер на пороге. Дилморон во весь рост вытянулся на кожаном диване, устроив массивную голову на подушках. На его груди уютно прикорнула Ниама. Мило. Из–за моего плеча высунулась фигура Махора:
– Фью–ить! До чего пикантная картинка!
Демонесса тотчас же отодвинулась в сторону и, чинно сложив руки на округлых коленках, стала с преувеличенным вниманием рассматривать корешки фолиантов в книжном шкафу. Я отскочил от двери, освобождая проход человекам.
– Честь имеем явиться!– хрипло гаркнул Горгот, вытягиваясь на пороге.
– Как прошел вечер? – невинно спросила Ниама.
– Такое чувство, что он прошел по нам, – вздохнул Махор, ероша ежик волос и выкидывая оттуда части растений.
Дилморон поцокал языком:
– Хороши. Нечего сказать. Как это вас угораздило штабс–капитан?
Орк побагровел и хмуро отвернулся. Махор ласково потрепал приятеля по плечу:
– Девушку с горным троллем не поделил. Повздорили. Тролль со сломанной носопыркой, наш – с бланшем во весь интерфейс. А барышня была хоть куда. Зубы как на старой расческе – половины нет, вторая шатается. Зато шерсть на ногах мягкая и волнистая. Она хоть какого роду–племени, просвети, дружище?
– Гоблинка.
– Дикий цветок Цитадели! А вы, служивый, настоящий гурман. Как самочувствие?
– Сегодня я за штурвал не сяду, – открестился Горгот. – Переверну нас к едрене фене.
И добавил в сердцах пару непечатных эпитетов. Ниама презрительно смерила орка взглядом и надула губки. Махор заметил ее демарш и рассмеялся:
– Фи, как не стыдно, вашескородие. При благородной мадаме такие словеса изо рта ронять.
– Так какой итог? Мы едем дальше? Или сегодня продолжение банкета? – решил внести ясность Дилморон.
– Все. Побратались с камрадом, попрощались и чайник травяного настоя осушили. Можно двигать по маршруту, – Горгот достал из держателя графин с водой, налил себе стакан и заправил в глотку. – А я бы поспал немного.
– Поправьте здоровье, штабс–капитан, – хозяин через меня передал орку флакон отрезвляющего зелья, но Горгот решительно отвел настой в сторону:
– Благодарю. Похмелье назначаю себе, как кару. К вечеру обязуюсь быть в собственном виде.
– Хорошо. В ночь за штурвал сядешь. Гонзо, ступай, предупреди всех – пусть пристегиваются. Мы выезжаем.
– Погодите, принц, – Махор задумчиво почесал затылок. – Пока Горгот их брусничный отвар дул, я успел парой слов перекинуться с Тахтуром. Идейный малый оказался. Не просто бродяга с острым ножиком.
– Кто – бы сомневался, – засмеялся Дилморон. – Такое прозвище своей шайке прилепил.
Баркидец с сомнением оглядел наследника Азмоэла, чуть скосил глаз на инферналку, потом заявил:
– Понимаю, что мы на нелегальном положении, в бегах, но похоже, что этот Тахтур – парень честный. Тебе бы не повредило пообщаться с этим разбойником. Глядишь – что – нибудь почерпнул бы для себя.
Ниама уже открыла рот, чтобы высказать свое негодование, но Дилморон ласковым жестом поднес палец к ее губам.
– Ты уверен в нем?
– Да. И я буду рядом. Кликнуть?
Я притаился под стальным боком. Кроны деревьев ходили ходуном от верхового ветра, но внизу было тихо и все слова долетали до меня ясно. Говорил в основном Тахтур, а Дилморон лишь изредка прерывал его речь вопросами. Рядом с хозяином, закутанная в молескиновую накидку, стояла Ниама, а чуть поодаль замер Махор. Цепким взглядом баркидец расчесывал окружающие кусты.
– …Они хотели построить общество изобилия. Они не с того начали. Не имеет смысла что – либо переделывать, пока не исправлено самое главное – общественная мораль, ценности. Самим человеком нужно было заниматься, а не пытаться поменять декорации вокруг него.