– Стало быть, он теперь пошел на повышение. На трон метит. Ну, это обычное дело… С кем не бывает… А сами-то как? Что вы надумали? Переметнетесь к бунтовщикам? Или останетесь верны старому правителю? Тут очень важно не ошибиться. Ибо чревато.
Капрал пожевал губами.
– Уйдем в дикие места. Отсидимся. Потом посмотрим.
– А караван, который придет, если я правильно понял, будет уже от новой власти? – уточнил Пиявыч.
– Угу. Будете договариваться с ними сами. Тут я вам не помощник.
Браги взъерошил пшеничный чуб.
– Душевно. Слушай, Пиявыч, у тебя нет ощущения, что нам в Овиуме чудовищно не прет? С самого начала. Куда ни кинь – всюду клин. Инферналы, Оплот. Теперь вот с Болотом облом конкретный. Может, мы какой-нибудь артефакт Неудачи случайно подцепили? Или кто-то очень ушлый наложил на нашу теплую компанию какое-нибудь особо зловредное заклинание?
– А чем за проезд платить собираетесь? – вспомнив про деньги, прервал ярла Мурсай. – Новые власти нормы подняли втрое. Значит, и тариф за проезд тоже.
– Рассчитаемся чистым мифрилом. Не волнуйся, с наличностью у нас полный порядок. Ладно, Мурсай. Муслякай думу тяжкую, отвлекать не будем. Пошли, Пиявыч, на свежий воздух. Пошепчемся.
Они выбрались из промозглого подземелья, и косая дождевая пыль показалась обоим самой прекрасной погодой. Неподалеку топтался Журавлев, уже приодетый в форменный болотный доспех.
– Ну, как рассудим, Дипломат? Давай, формируй стратегию. Это теперь твоя епархия.
– Лететь в болотную неразбериху, конечно, стремно. Альтернатива – плюхать еще месяц до фактории Цитадели. Со всеми дорожными приключениями, коих в Пустыни предостаточно. Но и там запросто можно будет нарваться на какой-нибудь приятный сюрприз типа карантина или революции. Как я уже понял, на Овиуме это в порядке вещей.
– Короче, все ясно, новичок. Раз есть возможность – придется ее использовать. И не дергаться! Суетливый офицер в мирное время вызывает смех, в военное – панику. На нас смотрят эти земноводные. Пристегните ремни, барышни, пассажирская виверна сейчас нырнет в глубокую воздушную яму. У тебя, забыл, кстати, спросить, случайно нет, как там ее – аэрофобии! В острой или хронической форме?
– Боязни высоты? Нет, и не было никогда, – Пиявыч поднял голову, глянул в бескрайнюю пропасть сферы и поежился. – Тьфу. Блин! Теперь уже, похоже, есть. Да ну тебя, Браги, с твоими подколками дурацкими!
Два дня пролетели, как один. Странники отъедались, отсыпались, с удовольствием бродили по окрестностям, ловили в близлежащих озерах рыбу с командой фуражиров для общего стола, охотились на кабанов и промышляли шустрых болотных коз. Браги дал открытый урок здоровой и питательной кухни местному повару и его помощнику. Втроем они ухитрились сварить вполне приличный рассольник и приготовить шашлыки на углях. Журавлев не отходил от Пиявыча ни на шаг. Впрочем, это было взаимно. Неофит вспомнил про свое увлечение натуралистикой и использовал каждую свободную минуту, чтобы торопливо строчить в тетрадь, систематизируя добытые от словоохотливого тролля сведения об обычаях, традициях и табели о рангах в иерархии юнитов Болота.
Наконец наступил долгожданный день прилета воздушного торгового каравана. Обоих путников с самого утра нет-нет, да пробирала нервная дрожь нетерпения. Поэтому и поднялись они затемно, вместе с утренней сменой охраны фактории. Перебрали поклажу, в сотый раз переложили вещи в мешках, подтянули амуницию, проверили оружие. Когда один из стрелков на сторожевой вышке издал условный свист, у обоих – и у Браги, и у Пиявыча упал с души тяжеленный камень. Ну, наконец-то. Дождались.
Площадь в центре городища уже была заблаговременно очищена от разного хлама, убрана от мусора. По сторонам, в досужем любопытстве задрав к небу головы и морды, толпился народ. Вот из облаков появилась маленькая точка, затем еще одна, а потом уже целая пунктирная линия, стремительно увеличиваясь в размерах, снижалась над факторией. Пиявыч залюбовался массивным силуэтом планирующей виверны. Она заходила на посадку, сделав несколько гасящих скорость кругов. Широкие перепончатые крылья раскинуты, на оскаленной пасти – хлопья пены. Устала животная за долгий перелет, ох, устала. Виверна мягко спружинила мускулистыми лапами об утоптанный грунт, пробежала по инерции несколько метров и остановилась, поняв тучу грязевых брызг. Через несколько секунд рядом приземлилась вторая. А спустя минуту на площади толпилось уже полтора десятка огромных светло-коричневых монстров, хлопающих крыльями, рычащих и с сипением выбрасывающих из своих раскаленных легких отработанный воздух.
– Рабочие лошадки. Тяжеловозы, – без труда определил Браги и, поймав недоуменный взгляд спутника, пояснил. – Домашняя генетическая линия. Боевые значительно меньше. Но более маневренные. Различать можно даже по головам: у войсковых образцов морды квадратные от развитых челюстных мышц, у грузовых – вытянутые, навроде лошадиных. Зато грудная клетка объемнее. Сам подумай, сколько сил надо, чтобы держать часами в воздухе подобную машину. Да еще с центнером груза за спиной.
Несколько зверюг несли на себе наездников. Они, выпрыгнув из седел на землю, тут же принялись стреноживать и поить своих питомцев. Мурсай отрядил им в помощь с десяток наиболее толковых бойцов. Один из новоприбывших – форсистый ящер в ослепительно сияющем бронзовом доспехе с какой-то выбитой пасторальной картинкой на груди, молодцевато прошелся по площади, размял лапы и направился к капралу. После стандартного приветствия между ними сразу пошел весьма напряженный диалог. Оба принадлежали к разным биологическим видам, поэтому общаться им пришлось на всеобщем языке Овиума.
– Бедные Рыцари ждут ответа.
– Мы давали присягу Верховному Аисту Брону…
– Власти Брона больше не существует. Теперь правит Братство Бедных Рыцарей. И мы требуем немедленно признать нас, как владык Болота. В противном случае…
– Эй, любезный! – это Пиявыч, сам себе удивляясь, решил вмешаться в разговор и избавить Мурсая от неприятных объяснений. – Послушай, нам сдается, что ты тут главный. У нас к тебе дело.
Ящер недовольно повернулся, готовый ответить какой-то резкостью. Но увидел перед собой статного подтянутого воина с «моргенштерном» на поясе, огромного детину с полутораручником за косой саженью плеч и тролля-исполина, нервно сжимающего в лапах боевой молот. От этой картинки энтузиазм эмиссара повстанцев заметно поугас, и он вполне мирно спросил:
– С кем имею честь говорить?
– Мы – безобидные странники, – сделав шаг вперед и внушительно нависая над ящером, пояснил закованный в броню и вооруженный ярл. – Желаем добраться до ствола Великого Древа. Готовы оплатить билет в первом классе. Обязуемся быть скромными в дьюти-фри и во время полета вести себя пристойно.
– Э-э-э, а-у-э, – ошарашенно заблеял посланник Бедных Рыцарей.
– Народ мы вполне мирный, обид другим не чиним, но и себя обижать не позволяем, – как ни в чем не бывало, продолжал Браги. – Располагаем конвертируемой валютой. Ну что, сговорились? Всегда лучше, когда по-хорошему, по-душевному…
– Вы хотите переправиться на Иггдрасиль! – наконец уяснил для себя начальник каравана.
– Вот ты молодец! Сразу в точку! Давай, называй цену и говори, куда грузить наши торбы.