— Все уже позади. Постарайся отдохнуть. Мы больше не будем расставаться. Обещаю.
— Нет, государь, все только начинается…
Дверь в кубрик распахнулась, пропуская мясистую рожу надсмотрщика, искаженную ужасом.
— Капитан зовет тебя на палубу. Сигнальщик заметил сторожевую либурну Стратора.
На палубе плотной завесой стояла вонь от китового жира, струившаяся из трюма. Монера по-прежнему уверенно раздвигала волну, но наперерез ей шел до боли знакомый Кезону багровый парус с черной совой по центру. Шкипер стоял у руля. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он бросил Кезону:
— Если мы сдадимся, нам сохранят жизнь.
— У нас не будет этого шанса.
— Нам не уйти.
— Значит — придется драться.
— Их втрое больше. И они солдаты. А мои люди — простые моряки. Нам не справиться.
— Нет выхода. Ты взял слишком опасный груз.
— Ты! — с горечью выплюнули губы моряка.
— Смирись. Это судьба, потому что наша встреча с ними не случайна. Клянусь Юпитером, они с рассвета вышли на перехват. Пусть твои люди достанут оружие. Я уверен, что вам это не впервой, — добавил Кезон с кривой усмешкой.
Зловещая волчья ухмылка старого морского убийцы была ему утвердительным ответом.
— Когда мы сблизимся, я приму командование кораблем.
— Никто, кроме меня, не смеет командовать на моем судне.
— Ты назвал меня Навигатором и был прав. Я водил за собой десятки кораблей, повинующихся одному моему слову. Приготовь оружие и людей. Там ты принесешь больше пользы.
— Тогда я знаю, кто ты. Вверяю тебе судьбу своих товарищей и свою жизнь. Постарайся, чтобы с нами не случилось того, что произошло с теми, кто пошел за тобой в твой первый поход к Запретному городу.
Кезон кивнул.
— Готовься к бою, а остальное — моя забота.
Когда корабли сблизились, Кезон, зорко следивший за носом либурны, зычно скомандовал надсмотрщикам:
— Парус долой! Оба борта — табань! Живо!!!
Щелкнули бичи. И через секунду по ним выстрелил гарпах. [126]Гарпун прошел совсем рядом, в десятке локтей, ударился о воздух и с плеском упал в волны. Его тут же принялись сматывать обратно. Кезон видел, как на либурне неистово вращалось зубчатое колесо блока.
— Левый борт — навались! Правый — табань!
Монера быстро разворачивалась. Либурна стремилась зеркально повторить маневр противника. На корвусе сторожевика Кезон рассмотрел двух Игроков. Он знал обоих. Антоний Квинт и Гектор Сардоник. Два неразлучных друга, еще недавно возглавлявших один из его, Кезона, ударных манипулов.
— Оба борта — навались! Поднять парус!
Отстрелил второй гарпах, который воины Стратора успели подтащить к борту. Снова промах. Монера начала набирать ход. Рядом возникла фигура шкипера.
— Боги улыбаются нам — мы поймали фордевинд! — и, понизив голос, добавил: — Все готово.
— Хорошо. Поставь двух человек по бортам — рубить канаты, если нас зацепят гарпунами.
Не прошло и часа, несмотря ни на что, либурна вновь, как неумолимый рок, настигла их. Гребцы устали. Их груди судорожно сжимались хрипами, движения становились несогласованными. Непрерывно хлопали бичи. Кезон отбросил колебания.
[126] Гарпах — вид тяжелого гарпуна для захвата корабля противника. Судно неприятеля зацеплялось гарпахом и дальше при сближении подтягивалось абордажными крюками для абордажного боя.