– Я так не думаю.
Хельги надоело препирательство, и он рявкнул:
– А может быть, мне просто вспороть твое жирное брюхо и самому открыть дверь?
– Ну-ка, ну-ка, – поощрил норга страж.
Очертания виверн стали расплываться, одновременно увеличиваясь в размерах. Визитерам пришлось сделать несколько шагов назад. Когда трансформация завершилась, перед путниками сидели не виверны, а три боевых Хрустальных дракона, из пасти которых вырывался морозный иней. На руке Хельги зажегся формирующийся огонек заклинания Сгусток Огня.
– Сбавь обороты, они пятидесятого уровня каждый, – одернул его Бармалей.
Центральный дракон довольно ощерился. Хельги почувствовал себя пристыженным. Конечно, он не мог различать столь высокие левелы, и его опрометчивый поступок чуть не втянул их в неприятности.
– На самом деле – ничего страшного. Я думаю, справлюсь и один, правда, намахаюсь изрядно, – выступил вперед Бармалей. – Мне разминка не помешает, но можно обойтись и без нее. Знаешь что, любезный, сходи-ка, доложи, что Перчаточника желают видеть представители Элеадуна и Хельги из норгов, может, что и получится. За доклад же тебе холку не намылят?
Драконы замерли. Прошло несколько минут.
– У вас что, речь от изменения вырубило? Или слух? – терпеливо спросил Бармалей. – Не хотел я вас трогать, но, видно, придется…
– Перчаточник сейчас спустится, – глухо ответил центральный страж. – К чему бегать, когда есть ментальный канал для слуг?
– Ах так… Тогда конечно, – уважительно согласился Бармалей.
Через несколько минут высокие, обитые проклепанными медными листами двери подались наружу. Стражи посторонились, и на крыльцо выехала деревянная инвалидная коляска, в которой сидел Перчаточник. Его белоснежные седые волосы были растрепаны, к куцей бороденке прилипли крошки, видимо, он только что что-то ел. Хельги заметил, как через несколько секунд неопрятные крошки словно растворились в бороде торговца артефактами, а весь облик старика наполнился величием и могучей темной силой. Но руки у старца все равно заметно подрагивали, ноги лежали на каталке под неестественным углом, что говорило о параличе. Старик по-птичьи наклонил голову вбок, внимательно и иронично разглядывая пришельцев. Бармалей и Выкуси не проронили ни слова, молчал и Перчаточник. Элеадунцы не ожидали увидеть на ступеньках Чешуйчатой башни калеку и теперь лихорадочно анализировали ситуацию Что это? Признание поражения? Ловкий ход, чтобы усыпить их бдительность?
– С удовольствием и дальше играл бы с вами в молчанку, да вот время мое для меня очень дорого. Приветствую вас, августейшие шпионы. Одним своим присутствием здесь, в этой локации, вы оказываете нам честь. То, что все время своего пребывания вы только и делали, что строили козни, вынюхивали, наушничали и интриговали, не делает эту честь меньше. Привет и тебе, Хельги из норгов. Давно хотел тебя повидать. Ты – славный малый, но связался с дурной компанией. Сам поймешь позже.
– Хельги, хочу тебе представить Марко Ди Яковица, Экзарха Полигона и Владетеля локации Нижняя Саксония. Одного из самых могущественных людей на Земле и в Мидгарде, – обронила Выкуси.
– Спасибо, принцесса, за теплые слова. Итак, незваные гости, зачем вы явились к моему порогу?
– Ты проиграл.
– Неужели?
– Проиграл, хотя, может быть, и сам того пока не знаешь.
– Видимо, правда, не знаю. Но осмелюсь повторить свой вопрос: зачем вы явились? Если сообщить о моем поражении, право, не стоило трудиться – у меня хорошие слуги и быстрые гонцы.
– Мы хотим договориться, – сказал Бармалей.
– Попробовать договориться, – добавила Выкуси.
– Вы противоречите сами себе. Победители не договариваются с проигравшими, а диктуют им свои условия. Попытка договориться – признак вашей слабости.
– Можешь играть словами, сколько тебе будет угодно, старый софист. Но твои сторонники разбиты, и завтра Полигон станет республикой. Ты потерял эту локацию, Экзарх. И если попытаешься вернуть ее себе – войска Элеадуна придут на помощь этому городу. Наш совет – даже не пробуй, – отчеканила Выкуси.
– Это все?
– Нет. Мы заключим союзнический пакт с твоим бывшим Полигоном. В случае агрессии Нижней Саксонии против Элеадуна кланы придут к нам на подмогу. Прими свое поражение достойно и навсегда оставь имперские замашки. Этому не бывать. Вот теперь все.
Иссохшие немощные длани Экзарха рванулись из рукавов балахона. Внезапно две костлявые руки, появившиеся из ниоткуда, схватили Выкуси и Бармалея за горло. Новые множащиеся руки цеплялись им в волосы, хватали за ноги, вырывали оружие. Элеадунцы за несколько секунд превратились в кучу с копошащимися человеческими пальцами и суставами.
– Пожалуй, я согласен на ничью, – злорадно прошипел Экзарх, кровожадно глядя на задыхающихся послов.
Всеми позабытый Хельги сдернул со спины лук и влепил безумному старику стрелу прямо в глазницу.
– Такой способ убийства, похоже, становится твоим фирменным стилем, а, разведчик? – ничуть не смущаясь и глядя на норга через торчащее перед лицом оперение, спросил Экзарх.