Читать книгу «"Фантастика 2023-146". Компиляция. Книги 1-19» онлайн.

Эпилог

«Высшее общество столицы сегодня привечает нового члена — героя, который уже не раз доказывал, что может справиться с невозможным. Если его отец заработал репутацию того, от кого надо спасаться, то мессир Константин стал тем, кто спасет. В него можно с легкостью влюбиться, и у мессира, кажется, лишь один недостаток: он женат…»

В последние дни самый ядовитый блог столицы было не узнать, ибо вместо яда мамзель рассыпалась в похвалах. Главное, чтобы всю свою публику так не распугала.

А вообще, едва в сети подутихли одни новости обо мне, как тут же появились другие. В столице будто не было других тем, кроме мессира Павловского и очередной учиненной им расправы. Вот уже несколько дней повсюду смаковали громкое дело с разоблачением Миледи и поимку неуловимого Барабуна, и каждый интернет-канал неизменно отмечал, что я сделал то, чего не смог отец. И как только прах в урне на камине еще не переворачивался?

Пресса же, традиционно не освещавшая конфликты колдунов, с воодушевлением гудела о новой очаровательной графине, задавалась вопросом, как скоро ее супруг — чьи подвиги у них не освещались — станет графом, и в открытую подсчитывала наше благосостояние. Я же выяснил, что мою новоиспеченную супругу, оказывается, зовут Марианна Белецкая. Тем не менее она предпочла остаться Ульяной Павловской — точнее, графиней Павловской-Белецкой — и к новому статусу привыкала сложнее всех. Каждый день лично ей приходили десятки приглашений на всевозможные рауты, балы и приемы — благо, у моей прелестницы рядом была надежная подруга, и на пару с Никой они отделяли важное от мишуры. Ну а я с мыслью, что столько лет трахал графиню, смирился очень быстро. К тому же, кроме статуса, ничего и не поменялось: это была все та же моя Уля — только теперь к приданому добавился еще огромный особняк в центре Петербурга, солидные счета в семи банках и парочка родовых имений, а также несколько бизнесов, в том числе и с Вяземскими. Что называется, удачно женился.

Предполагая, что нам теперь понадобится дом для приемов, мы вовсю ремонтировали столичный особняк Белецких. В самом деле, не в доме же колдуна принимать приличное общество. Начнем с того, что каждого второго гостя Харон закатывает в газон, и отучивать его от этой доброй традиции не было никакой нужды.

— Они там вообще скоро? — проворчал Глеб, нетерпеливо расхаживая по гостиной и теребя бабочку, словно та его душила.

А вот сегодня гостями были мы, и ехали мы в самый центр столицы — в Зимний дворец. Только если раньше, чтобы попасть туда, нам надо было пробить силовое поле, то теперь у нас были приглашения на белоснежней бумаге с золотой окантовкой и гербом империи. После всего те, кто живут за стенами дворца, поняли, что деваться от нас некуда, и решили позвать к себе. А ведь даже и не сосчитать, сколько раз в детстве дед проводил меня мимо дворца, глядя на двери, в которые я сегодня войду. Он всю жизнь мечтал там побывать — дедушка, считай, что это для тебя.

А вот отец, даже если и хотел туда попасть, все равно бы не сказал. Потому что с тем, что он творил по жизни, многие двери были закрыты автоматически. Ну что, папа, я добился того, чего не добился ты. Теперь можно окончательно тебя отпустить и жить спокойно.

На лестнице раздался бодрый стук каблуков, и в гостиную спустились моя блистательная супруга, не менее блистательная прима Имперского балета, и наряженные в вечерние платья ведьмочка и наш Святейший Синод, решившие этим вечером дома не оставаться.

— Ну что, поехали? Нас ждут во дворце, — усмехнулся Глеб, потряхивая ключами. — Вот это я понимаю сказка!..

Послесловие

Чиновник снял очки в дорогой золотистой оправе и устало потер переносицу. Что-то не вязалось, что-то определенно не вязалось, но он никак не мог понять что. В последнее время его преследовала смутная тревога, словно он упустил нечто важное, не обратил внимания за всей остальной суетой, забыл… С того самого момента, как он подписал документ и отправил Волкодава в печь, все будто было нормально, однако мысли раз за разом со странным беспокойством возвращались в тот день.

В который раз мужчина распахнул крышку ноутбука и открыл папку с документами, убеждая себя, что все нормально. Каждый миг смерти этого старого пса зафиксирован и даже сфотографирован. Вот Павловский висит на люстре в своем жутком доме, вот его сняли, вот привезли в Синод. Вот группка чиновников стоит вокруг бледного тела, еле скрывая довольные лыбы. Вот Волкодав едет в печь и вот возвращается из нее кучкой пепла. Везде все нормаль…

Мужчина резко похолодел. Чувствуя, как пот выступил на висках, он торопливо открыл снимок с позирующими людьми. У четырех чиновников на фото были тени, а вот у тела Павловского с того же ракурса тени не было. Твою ж мать! Палец нервно застучал по клавишам, пролистывая все фотографии, одну за другой — и везде то же самое. У тела Волкодава не было тени — однако никто на это не обратил внимания. Все настолько были довольны, что он сдох, что не заметили, что когда он болтался на люстре, тени не было, и когда привезли в Синод, не было, и когда его отправили в печь, тоже не было — нигде не было! А значить это могло только одно…

Откинувшись на спинку кресла, мужчина закрыл глаза и бессильно расхохотался. Вот же хитрый пес! Неужели он умудрился отделить Темноту от тела? А это значило только одно: он стал бессмертным. Рано все, похоже, расслабились.

Конец истории.

Альтс Геймер

Уровни Мидгарда

Нида[6] первая

Комтур привычным жестом блокировал молнию, автоматически проклял арийского мага, метнувшего ее, и оглянулся. Дело оборачивалось скверно. На правом фланге неофиты пытались расшевелить боевых скорпионов, но только один вяло атаковал арийского бронзового голема, очертания остальных то и дело расплывались, и из-под сверкающих сегментов появлялись то капот с радиаторной решеткой, то колеса. Сами неофиты тоже были плохи, половина их бессмысленно топталась на месте, вторая же половина начала паниковать и пятиться назад. В центре эльфийская кавалерия норгов рубилась с конной лавой арийских кентавров. Арии были многочисленнее, из-за угла к ним постоянно прибывали новые юниты, а ведьмы норгов, похоже, выпадали в Реальность и подкреплений, понятное дело, вызвать не могли. Держался только левый фланг: проверенные ветераны хирда уверенно рвали в клочья троллей, гоблинов и какую-то мертвечину, воздух чернел и клубился от заклинаний и контрзаклинаний, и опять арии не рисковали идти на стальную стену сами – швыряли на убой юнитов.

– Полный абзац, ты только посмотри на этих вояк, – буркнул Шаман и вздохнул. – Нас выталкивают из Мидгарда[7].

– У них появился сильный Погружающий, – согласился Комтур, не переставая метать Огненные Стрелы в арийских эльфов. – А то и не один.

– Хирд долго не выдержит. Вытолкают ведьм и магов, их блокируют – и хана. Будут потери. Отступаем?

– Придется, – мрачно кивнул Комтур. – Прикрывай эльфов, Игроки на мне.

– Как всегда.

Комтур сунул руки в сумку, выхватил шелковистое невесомое полотнище и взмахнул им. Плащ Отречения окутал его сутулую фигуру, и мир вокруг перестал быть. Угол бастиона Нетопыря, из-за которого выкатывались арийские эльфы, украсился вывеской «Рубин», скала с Аукающим Гротом снова стала драмтеатром, а Игроки зашевелились активней и начали открывать пивные бутылки и закуривать. После Погружения завсегда сушняк, особенно если была драка. Неофиты оживленными возбужденными голосами обсуждали перипетии сражения.

Хирдманы в проклепанных черных куртках, кожаных банданах, бренча цепями, угрюмо подошли к Комтуру.

– Какого рожна отбой протрубили? – поинтересовался Браги-ярл, отхлебнул крепкой «Охоты» из горла полторашки и густо рыгнул. – Мы чуть было не потеряли двоих, почти прорвались к их ведьмам, а тут – отбой?! За два месяца – третий раз! Может, лучше один разок подраться по-настоящему, чем вот так, безыдейно, сдавать войну по частям? И чего, интересно знать, нас лишили сегодня?

– Пока только возможности пошарить в центре после очередной недели. И на том спасибо. Нас выталкивали, ярл, ты что, не чувствовал?

– Я и мои парни – нет. И сильно выталкивали?

[6] Нида – хулительный стих, отдельный жанр скальдической поэзии. – Здесь и далее примеч. авт.

[7] Мир Мидгард (букв. с др. – сканд. – среднее огороженное пространство, срединная земля) – в германо-скандинавской мифологии мир, населенный людьми.