— Фу.
— А он считает, что вел себя приветливо, — добавил Нейтан.
— Я думала, папа только мне так говорит, — заметила Стелла, — и всегда огрызалась в ответ. Странно, что ему это кажется проявлением приветливости.
— А еще одной женщине Томми сказал: «Улыбка вас очень украсит».
— Да ты что? — Она в ужасе распахнула глаза. — Не может быть!
— А потом назвал отдел с продуктами народов мира этническим.
Стелла закрыла глаза.
— И люди подняли бучу в Сети, — продолжал Нейтан. — А Томми никак не понимает, что это удар по репутации супермаркета.
Маргарет сердито покачала голов ой и стала тщательно стирать с полки для телевизора круг от мокрой ножки бокала. Кто-то из гостей не понимал необходимости пользоваться подставкой для стаканов.
— В магазине он чувствовал себя королем: шутил с покупателями, думал, что женщинам нравятся пикантные намеки. — Нейтан огляделся. — Вот почему я никогда не возьму его на работу.
— Папу уволили? — спросила Стелла.
— Хуже — с его точки зрения. Направили на курсы знакомства с социокультурными различиями, и он сам подал заявление.
— А почему бы ему не наплевать на все и не посетить курсы? — поинтересовался Джордж.
Нейтан покачал головой.
— Маргарет говорит, он не может переступить через себя.
Маргарет хотела было сказать: «Поскольку это унизительно», но не признаваться же, что она подслушивает. Она собрала еще несколько бокалов.
— Откуда ты все это знаешь? — удивилась Стелла.
— Твоя мама рассказала, — объяснил Нейтан. — Однажды она пришла на работу расстроенная и поведала мне, как несправедливо обошлись с Томми. Она, разумеется, тоже не понимает, в чем дело.
Маргарет подняла вазу, вытерла стол и со стуком поставила ее на место.
Разговор у нее за спиной прервался.
Маргарет догадалась, что собеседники жестикулируют: «Она все слышит».
Позади раздались шаги. К ней подошел Джордж и поднял подставки под стаканы, чтобы она могла протереть под ними. На подставках было написано: «Да здравствует белое вино!»
«Интересно, а за такую фразу еще не увольняют? — подумала Маргарет. — Вдруг она теперь тоже оскорбляет чьи-то чувства?»
— Как Томми? — спросил Джордж.
Маргарет повернулась к нему лицом.
— А ты как думаешь? Наверно, спрятался в сарае. Зять кивнул.
— Можешь представить, что испытывает человек, которому дали понять, что он больше не вписывается в окружающий мир? — сказала Маргарет. — Что правила изменились и он стал посмешищем?
— Он не посмешище.
— Вы перемывали ему кости.
— Но никто над ним не смеялся. Никого это не забавляет. Мы знаем, как Томми любил новую работу. Жаль, что он не может наплевать на гордость и пойти на те курсы.