Стоя в гостиной, Хелен невольно смотрела в потолок. Джордж и Стелла явно ругались выше этажом. Их голосов Хелен не слышала, но она распознала опасный обмен взглядами, скованность, с которой супруги поднимались наверх, и красноречивый стук захлопнувшейся двери.
Этот звук был известен Хелен с детства, поскольку двадцать лет назад дверь в комнате Стеллы частенько хлопала.
Сама Хелен не отличалась взрывным темпераментом. Зато муж Стеллы приехал на вечеринку, так что, возможно, Хелен следовало бы поучиться у сестры хлопать дверьми.
Она услышала, как мать зовет ее, и повернула голову.
— Ты можешь выяснить, что сделала Стелла с конвертиками? Я так и не чувствую запаха выпечки.
Хелен взглянула на Изабель. Дочь, кажется, организовала других детей собирать газеты и листовки. Один ребенок принес взятую с полки «Историю Британии» Саймона Шамы. Изабель помотала головой и поставила книгу на место.
Хелен ответила матери:
— Конечно.
Она взглянула на Чарли, который совал сестре в руки рекламный проспект индийского ресторана — как мило, что они играют вместе! — и направилась на кухню. Там она нашла отца, который смотрел через окно в сад. Голди сидела у его ног.
— Привет, папа. — Хелен поцеловала его в щеку. — С юбилеем тебя.
Отец крепко обнял дочь.
— Теперь в моде такое приветствие?
— Никогда не думала об этом.
Хелен увидела поднос с чем-то непонятным, который Стелла оставила на разделочном столе. Это, что ли, ее конвертики? Не может быть.
— Воспитанные люди говорят не «привет», а «здравствуй». Даже не знаю, когда фамильярность стала считаться нормой, — ворчал отец. — Наша культура гибнет под влиянием американской развязности.
— В следующий раз я поздороваюсь, как тебе нравится. — Разделочный стол был заляпан жирными пятнами, а по всей кухне, даже на полу, валялись картофельные очистки и чайные пакетики. — Что здесь случилось?
— Видимо, Голди перевернула ведро с компостом. Я как раз собирался все убрать.
Они оба уставились на собаку.
— Бедняжка, она уже давно так не хулиганила. — Отец погладил уши Голди. — Наверно, толпа гостей ее нервирует. Это несправедливо по отношению к собаке. — Отец встал. — Хелен. — Он взял из раковины тряпку. — Ты не злишься, что я никогда не готовил вам еду, пока вы росли?
— Что? — Хелен не могла оторвать взгляд от инопланетянских конвертиков. — Нет. Почему ты спрашиваешь?
— Твоя мама обвинила меня в этом. — Отец собрал несколько очистков в ведро для компоста. — Ты не считаешь меня ханжой за то, что я знаю все о продуктовых товарах, но никогда не применял свои знания на кухне?
Папа, что с тобой?
Ответа не последовало.
Хелен нежно погладила его по плечу.
— Нейтан тоже не готовит, — сказала она — Не все мужчины кулинары.
— Правда? — Отец старательно вытирал поверхность стола. — Разве мужья сейчас не готовят?
— Нейтан может сделать тост, залить хлопья молоком и разогреть суп в микроволновке — вот и все его умения.
Отец выпрямился.
— Тогда давай я помогу тебе с этими конвертиками. — Он протер пол и взглянул на неказистые произведения младшей дочери. — Мне кажется, Стелле они не удались.
— Так и есть. — Хелен улыбнулась. — Она не справилась.