Он снова взглянул на духовое ружье.
Только нужно все продумать. Выстрелить себе в голову из ружья непросто, а значит, надо сообразить, как нажать на курок, чтобы уж наверняка. В таком деле даже самый ловкий человек не застрахован от неудачи.
А что может быть хуже, чем застрелиться? Только застрелиться не до конца.
Томми заставил себя оторвать взгляд от ружья. Он увидел, как Джордж кладет телефон в карман.
Зять поднял голову, и они встретились глазами. Джордж помахал Томми, и тот помахал в ответ. Томми снова взглянул на ружье.
Со стороны Маргарет нехорошо пинать его, когда он и так уже лежит. Она ведь понимает, как ему сейчас тяжело.
«Ты столько знаешь про еду, но никогда в жизни не готовил».
Не то чтобы он не умел готовить, просто хозяйством занималась жена: мыла посуду и выносила ведро, шила и наливала воду в мойку для машины. Они оба в течение сорока лет выполняли каждый свои обязанности, так почему же она жалуется сейчас?
В его обязанности входила забота о том, чтобы Маргарет была довольна. А потому ему срочно нужен телефон — связаться с Питом и поторопить сына поскорее приехать. Томми догадывался, где жена прячет таз с мобильниками, — он знал все ее тайники. Он сделает свое дело и напишет Питу. Выполнит свою часть сделки, пусть Маргарет и пытается поменять правила.
В дверь сарая постучали.
Томми не пошевелился. Это его территория. Наличие только одного стула говорило само за себя.
Дверь открылась.
— У вас все хорошо, Томми?
Джордж странно, оценивающе смотрел на него. Томми схватил коробку с линзами.
— Проверяю фотоаппарат.
Голди просеменила через открытую дверь и тяжело опустилась на пол около хозяина. Тот наклонился и потрепал ее по ушам.
Джордж переступил с ноги на ногу.
— Разве вы… не должны быть в доме?
Томми перестал гладить собаку. Он повернулся к коробке, вынул линзу, осмотрел ее и поменял.
— Маргарет попросила меня сделать фотографию всей семьи.
Джордж взглянул на линзы.
— В наши дни можно сделать хорошие снимки мобильным телефоном.
Томми фыркнул.
Джордж медленно опустился на пол и сел по-турецки.
— Вам нравится вечеринка?
— Конечно.
— Никак не могу понять, — осторожно проговорил Джордж, — гости знают, что Маргарет больна?
Тесть поднял голову:
— А зачем говорить об этом на празднике?
— Я просто спросил.