«Но, Маргарет, я уже разгадала, кто это сделал». «Что именно?» Стелла улыбнулась, услышав сталь в мамином голосе.
«Кто убил лорда Альфреда Брокенхерста на охоте». «Никто его не убивал. Забудь, бога ради, о том несчастном случае, Шерил! Убийство еще даже не произошло!»
Совсем близко прозвучал другой голос:
— Привет, незнакомка.
Стелла вздрогнула. Над ней стоял Скотт в кожаной куртке.
— На улице мороз? — наконец произнесла Стелла. Скотт засмеялся и, наклонившись, поцеловал ее в щеку.
— От тебя пахнет кожей. — Она окинула взглядом его куртку, джинсы и на удивление сверкающие ботинки. — За километр. Это костюм твоего персонажа?
Скотт улыбнулся.
— Нет.
Стелла поерзала на стуле, так чтобы его рука упала с ее плеча.
— А сияющие ботинки?
— Мои любимые. Вот что я взял для моего персонажа. — Скотт вынул из кармана монокль и приставил его к глазу, пытаясь зафиксировать движением щеки. — Эшли Брокенхерст — дамский угодник. — Он сморщил нос в попытках удержать монокль на месте, но стекло все же упало. — Когда говоришь, эта штука вываливается. — С видимым сожалением он опустил линзу в карман.
— Твоя жена тоже здесь?
— Эшли Брокенхерст не женат.
— Я имею в виду твою настоящую жену, Скотт. Кажется, ее зовут Аннека.
— Мы с ней не таскаемся повсюду вместе. Она осталась дома с детьми.
— Надо же. Я бы на такую вечеринку без поддержки не пошла. — Стелла взяла очередную полоску теста.
Она взглянула на Голди, смягчилась и бросила собаке кусочек теста. Голди проглотила его не прожевав, вытянулась еще больше, приблизив нос к конвертикам, и стала ждать очередной подачки.
— Извини, Голди, — Стелла встала и открыла заднюю дверь, — я тебя люблю, но ты мне мешаешь. К тому же сырое тесто есть вредно.
Голди поплелась на улицу. Стелла закрыла за ней дверь и снова села за стол. Она намеренно не смотрела на круглые обиженные собачьи глаза, устремленные на нее через стекло.
Стелла подняла голову и взглянула на Скотта.
— Зачем ты вообще пришел?
— Наши семьи теперь в каком-то смысле партнеры. Я купил несколько домов, и среди них оказался магазин твоего отца. Извини, магазин Нейтана — никак не могу привыкнуть.
— Мы все не можем привыкнуть. Даже папа. — Стелла почесала подбородок. — Особенно папа.
Она почувствовала на себе пристальный взгляд Скотта и отвернулась.
Что он искал в ее лице? Давнюю любовь? Искру физического влечения?
Скорее всего, свою ушедшую юность, решила она.
Скотт оперся о шкаф напротив Стеллы.
— Тебя уязвило, что раньше я упоминал свою жену? — Он наклонил голову набок. — Извини, если это было бестактно.
— Не стоит извиняться.