Демоны и сталь: читать начало книги онлайн

Эта мысль придала уверенности, и мальчик пошагал бодрее, даже расправил плечи, стараясь казаться взрослее.

— Заходи, — над головой протянулась рука и толкнула тяжелую дверь.

Та, звякая кованным засовом, со скрипом отворилась внутрь, выпустив наружу холодный воздух с плотным запахом тушеной капусты и еще чего-то, смутно знакомого, но никак не узнаваемого.

— На лестницу, — вновь указал бородач.

Они очутились в небольшом зале, обставленного достаточно скромно даже по меркам сына мельника. Несколько лавок возле грубо сколоченного стола, бадья с кривым ковшом, небольшой камин с кривой заслонкой, торчащие из стены пожелтевшие оленьи рога. За столом играли в кости солдаты, громко разговаривая и грохая по столешнице треснутой дубовой кружкой. При появлении Улисса лишь один повернул голову в его сторону, остальные не прекратили своих занятий, видимо, привыкшие к новым лицам.

— На лестницу, — повторил сопровождающий.

Узкая деревянная лестница тянулась вверх вдоль левой стены к небольшому балкону, и потертые ступени опасливо скрипели, когда на них наступали. Здесь оказалась еще одна дверь, за ней длинный темный коридор, ведущий, должно быть, через всё крыло. Свет падал из редких узких бойниц, его хватало ровно настолько, чтобы не споткнуться о неровности каменного пола. В одном месте источник света оказался с непривычной стороны — в узкой нише глухого балкона светилась дыру в центре нужника, оттуда ощутимо поддувало.

— Сюда, — бородач раскрыл очередную дверь и указал жестом. — Пришли.

Тот самый неуловимо узнаваемый запах шел отсюда — запах щелока, выпаренной древесной золы, которым мылись те, кто победнее, кто не мог себе позволить сальное мыло. Этот терпкий дух стоял в воздухе практически осязаемо, смешиваясь с влажными парами и запахом человеческих тел.

Первым, что бросалось в глаза, была крупная деревянная бадья, возле которой, на длинной лавке, сидело шестеро закутанных в грубые хлопковые простыни детей — четверо мальчишек и две девчонки, все разного возраста, но не сильно старше Улисса. Все выглядели растерянными, кто-то даже испуганным, они походили на мокрых воробьев, сбившихся на ветке.

На противоположной стороне комнаты высилась гора грязной одежды, возле которой с недовольным видом кряхтела, засовывая обноски в мешок, полная женщина в платке. Возле нее с насмешливым видом стоял крепкий седой мужчина с мечом на поясе, отпускал в адрес женщины какие-то колкости.

Дверь на противоположной стороне комнаты распахнулась, из нее вышел высокий худой мужчина в переднике из свиной кожи и в маске, похожей на короткий птичий клюв, над которым поблескивали два стеклышка в квадратной оправе. Он напоминал важную цаплю и это даже позабавило Улисса. Жаль только, что не получилось подсмотреть что было в комнате, откуда вышел этот странный человек, там мелькнуло нечто большое, белое и красивое.

— Не проколи уринарию, иначе опять все испортишь, — крикнул мужчина в закрывающуюся дверь, потом повернулся к женщине, спросил возмущенно. — Марта, ты опять убиралась в моем рабочем кабинете?

Марта отвлеклась от перебирания обносков, промычала:

— Нет.

— А куда опять запропастились трубки для дренирования? Как мне работать? В этой проклятой дыре хороших стеклодувов днем с огнем не сыскать, чтобы новые сделать!

В ответ на свою эмоциональную тираду он получил лишь безразличное пожимание плечами.

— Свет Единый, как же мне не хватает моей лабории в Аргате, — мужчина-цапля с досадой всплеснул руками, потом, видимо, заметил Улисса, взвился возмущенно. — Еще одного? Зачем? Я не просил!

Бородач указал на мальчика, пробасил:

— Господин Рихтер со второй заставы прислал.

— А сам он где?

— Должно быть, убыл с инспекцией далее… Дык что, господин Вёхнер? Малого в «темную» спустить?

Все это время Улисс то и дело бросал взгляды на других ребят, но те лишь отводили глаза и вообще выглядели каким-то пришибленными, а при появлении «клюволицого» так и вовсе головы опустили. Что бы это ни значило, но Улиссу такое поведение не понравилось. Как и слово «темная».

— Да погоди ты, раз уж привел, — человек-цапля чуть успокоился. — Дай посмотрю.

Он в пару шагов пересек комнату, согнулся в поясе, словно колодезный аист. Из-под стекол на Улисса воззрились серые глаза.

— Почему без маски? — буркнул господин Вёхнер. — Сколько раз говорил, как об стену. Сами будете потом экзорции проводить, помяните мое слово.

Его твердые и холодные пальцы впились Улиссу в плечо, помяли, потом ткнули в живот, в бока, потрогали шею. Всю процедуру худой мужчина сопровождал еле слышным задумчивым бормотанием, особенно не заботясь больно ли мальчику, слышит ли он его или нет.

— Ладно, — наконец он убрал руки, выпрямился. — Возраст хороший, кожа чистая, бубонов не наблюдаю. Хоть и худой изрядно, но видно, что в относительном здравии. Пойдет на выпарки и гепарный элексир.

Сердце Улисса тревожно ёкнуло, глаза лихорадочно принялись искать выход. Он не понимал о чем говорят эти люди, это настораживало, как и чрезмерное к себе внимание, как и все эти ощупывания, разглядывания. И еще эти дети, испуганные и покорные.

Словно ягнята на бойне!