— Ты блефуешь, Добряк. Чувствую я, не получится у тебя ничего. Аккумуляторов «Осириса» хватит надолго, если не злоупотреблять. Воды и еды у меня также предостаточно. А с одиночеством я уж как-нибудь справлюсь. Песни буду петь, уборкой заниматься, крестиком начну вышивать, выучу пару языков — в общем, найду, чем заняться.
— Ты тоже блефуешь, человек. Ресурсов не хватит. Я все подсчитал. Мы нужны друг другу.
— Да что ты говоришь? — Валерия начала терять самообладание. — Вы заставили нас убивать друг друга! Вы изучали нас, как лабораторных крыс. Я потеряла любимого человека, сама чуть не лишилась жизни, и после этого ты предлагаешь мне оживить твой сраный корабль? Имеешь наглость предлагать мир? Да я скорее сдохну прямо здесь и сейчас, чем поверю тебе. Знаешь, у нас на такой случай есть поговорка — обжегшись на молоке, дуешь и на воду. Так что завали-ка свое мнение и больше не приставай ко мне со своими предложениями о мире и сотрудничестве.
Как ни странно, на такую гневную тираду Добряк отреагировал вполне спокойно.
— Из всех членов экипажа «Марка-10» ты проявила себя наилучшим образом. Именно поэтому тебе оставили жизнь. Твои ментальные способности много выше среднестатистических. Даже если я применю к тебе излучатель «Осириса», ты выдержишь. Есть шанс, что ты сможешь в будущем общаться с представителями моего вида напрямую.
— Спасибо, утешил. Но я предпочту не проверять. Как только я запитаю «Осирис», ты начнешь копошиться в моих мозгах. Или, того хуже, разберешь на части, как того бедолагу-репликанта, и повесишь в соседней комнате. Нет уж, уволь. Хотел узнать людей поближе, учил наши идиомы? Так вот тебе еще одна — не пили сук, на котором сидишь! Тебе нечего предложить мне, железяка, ты беспомощен! Единственная причина, по которой ты сейчас со мной разговариваешь, это страх. Ты и твои хозяева боятся, что крейсер достанется людям. А за время, пока вы будете перемещать свои основные силы, мы подтянемся в техническом плане. Как тебе такой расклад?
Довольно гневная тирада Валерии заставила Добряка на секунду задуматься.
— Каковы наши шансы договориться? — наконец выдавил он из себя.
— Никаких, — решительно ответила Валерия.
— Даже если я пообещаю не причинять тебе вред?
— Ты серьезно? Я говорю с компьютером, запрограммированным не самыми гуманными существами во вселенной. С чего мне вообще тебе верить?
— С того, что я могу реанимировать реактор «Осириса».
— Да ты что? И что мне с того? — тут Валерия осеклась. — Кстати, а что, собственно, вы сделали с реактором «Осириса»?
Добряк попытался объяснить принцип действия амальгитового кокона, но Валерия так ничего и не поняла. Хотя, правды ради, она все же предприняла попытку проникнуть в реакторный отсек и наткнулась возле него на труп физика Ильина. Именно тут она впервые увидела, как выглядят ваэрры. Добряк пояснил, что то была наведенная проекция, а не живой ваэрр.
— И кто же ее навел? К тому времени нейроинтерфейс «Осириса» уже был отключен, — поинтересовалась Валерия, с трудом упаковывая труп Ильина в пакет и оттаскивая его в секционную номер пять, к остальным покойникам. Разговор с Добряком помогал отвлечься от этой жуткой работенки, которую было просто необходимо выполнить. Не гнить же бедному физику в коридоре возле реакторного отсека.
Добряк ответил и на этот вопрос. Оказалось, что аватары, при помощи которых ваэрры управляли крейсером, в биологическом плане очень близки к настоящим ваэррам. Это были искусственно выведенные существа, генетической базой для которых послужили сами ваэрры, вернее, одна из их эволюционных ветвей. Разница была лишь в способе газообмена — аватаров специально вывели для работы в воздушной среде.
— То есть настоящие ваэрры реально обитают в воде?
— Самым близким для тебя описанием нашего вида будет нечто среднее между земноводными и рептилиями. Большую часть жизни ваэрры действительно проводят в воде. Но существуют подвиды, предпочитающие сушу. Много миллионов лет назад между этими двумя ветвями ваэрров была война. Именно потому, что водные ваэрры имели смешанную дыхательную систему, атмосфернодышащие представители нашего вида проиграли в этой войне. Победители не стали уничтожать соперников и позволили им жить на планете, лишь ограничив их в технологиях. Ход на будущее, — пояснил Добряк. — На основе их генофонда впоследствии были выведены аватары, которых ты видела ранее.
Валерия тем временем оттащила труп физика в секционную к остальным телам. Она вновь подавила в себе желание посмотреть на Дениса. Странное желание с учетом того, что в секционной, где хранились покойники, уже ощущался неприятный запах. Пара недель, и сюда будет невозможно зайти без скафандра или респиратора. Нужно будет покопаться в настройках климатической системы и понизить температуру воздуха в секционной до нуля — другого способа позаботиться о трупах Валерия пока не придумала.
— Слушай, Добряк, — вдруг вспомнила девушка, — а что ты там говорил о возможности общаться с ваэррами напрямую? С чего ты решил, что я смогу?
— Я наблюдал за тобой там, на крейсере. Ты не раз пользовалась своими ментальными способностями.
— Я что-то не припоминаю.
— Правда, ты пользовалась ими не совсем стандартно, — признался Добряк. — Я как раз хотел поинтересоваться, зачем ты приказала технику 539 задушить себя?
— Что? — удивилась Мирская. — Я не приказывала, он сам набросился!
— Ни один из аватаров не способен на самостоятельные действия. С момента взрыва корабль утратил связь со Сцерном. Ими никто не управлял. Ты сама отдала приказ.
— Но я не отдавала… — и тут Валерия вспомнила, что перед инцидентом думала о том, как Балычев душил Аллу Марр. — Погоди… А разве для того, чтобы управлять вашими аватарами, достаточно лишь моей воли?
— Нужен ретранслятор.
— Эмм… — Валерия замешкалась, но Добряк тут же подсказал.
— Пластины, которые ты раздобыла. У каждого аватара есть такая. Это дублирующая система связи с ними на случай поломки системы дальней гравитационной связи крейсера.
Валерия не сразу поверила в то, что сейчас услышала.