Последний контакт 2: читать начало книги онлайн

Глава 1

Воскресное утро выдалось зябким. Укутавшись в старый плед и пуская изо рта огромные клубы пара, на пороге своего загородного дома стоял Реджи Синак в ожидании служебного флайера. Мужчина выглядел задумчивым, невидящим взглядом он разглядывал трудолюбивого красноголового дятла, проворно карабкающегося по могучему стволу разлапистого дуба в поисках паразитов. Время от времени по округе разносилась мелкая барабанная дробь его крепкого клюва.

— Неужели это конец? — спросил у самого себя Реджи. — Всему этому…

Он обвел взглядом лес, кроны деревьев, грузное сероватое небо, вслушался в повторяющийся время от времени стук дятла. Затем скользнул глазами по участку с давно нестриженым газоном и втянул полной грудью прохладный осенний воздух. Вдруг к нему пришло осознание того, что он не может надышаться вдоволь. Дышит, пьет этот чудесный прохладный воздух, а напиться им не может. «Неужели конец?» — этот вопрос сверлил сознание уже две недели. С того самого момента, когда ему доложили о взрыве.

«НЕУЖЕЛИ ЭТО КОНЕЦ?» — эхом отзывался вопрос в голове Реджи. Он застрял там, словно прилипчивая песня, и не покидал мысли ни на секунду, час за часом, день за днем сводя с ума, выматывая, опустошая. И так две недели кряду. Синак не знал, как избавиться от этого вопроса. Приставшую песню можно было пропеть целиком, прослушать в наушниках, просмотреть голограмму с клипом. Обычно этого хватало, чтобы избавиться от навязчивого мотивчика. Но что делать с такими вот вопросами? Неужели это конец?

Ждать транспорт можно было и дома, в тепле, но директор программы «Осирис» уже давно испытывал идиосинкразию к этому глаголу — «ждать». Всю свою сознательную жизнь он чего-то ожидал. Сперва ждал выпуска из академии космофлота, где проучился шесть долгих лет, затем месяц ожидал распределения. По распределению попал в штат научных сотрудников Гологородка — поселка-сателлита при стареньком космодроме Восточном. Там он писал свою научную работу и ждал ее защиты. Защитившись, ждал рождения дочери. После ждал зачисления в гражданскую программу развития дальнего космоса под эгидой ВКС России, а попав в научное подразделение военизированной структуры, кандидат наук Реджи Синак принялся ожидать повышений.

В ожидании прошла вся его жизнь, вся карьера от младшего научного сотрудника до директора проекта «Осирис». И всякий раз, достигая определенной высоты, он рассчитывал на спокойную жизнь без мук ожидания. На должность директора столь амбициозного проекта он согласился, даже не раздумывая. Согласился именно потому, что эта работа не подразумевала каких-либо ожиданий. Все люди, трудившиеся над этим проектом, понимали, что его финала они не дождутся. Ни они, ни их внуки, ни даже их правнуки не увидят результатов программы. Никто из ныне живущих не должен был застать финал ни одной из десяти запланированных экспедиций.

Каково же было разочарование Реджи, когда один из кораблей проекта, а именно «Осирис-3», внезапно вышел из строя. Тогда, два года назад, Синак принял единственное разумное решение: послал на разведку пролетающий мимо рудовоз. И с той самой поры он вновь перешел в ненавистный для себя режим ожидания. Ждал восемь месяцев до контакта рудовоза «Марк-10» с «Осирисом-3», затем ждал известий о своем детище. После — ждал хоть каких-нибудь вестей о судьбе экипажа «Марка-10», а когда стало ясно, что экипаж застрял в двух световых годах от родной планеты, Реджи принялся ждать от руководства страны разрешительных резолюций на те инициативы, которые предлагала его команда. Вменяемых мер по вызволению людей из беды руководство не предприняло, хотя выбирать и было из чего.

Реджи ждал профессионально, можно сказать, мастерски. В конце концов он понял, что никаких шагов для спасения экипажа рудовоза предпринято не будет. И именно тогда он осознал, что больше ждать не в состоянии. Бесплодные ожидания — вот что губит его мир. По сути, ожидания губят все людские судьбы. Вместо того чтобы жить, большинство людей ждут. Каждый ждет чего-то своего, каждый ждет по-своему. Кто-то ждет вечной любви, кто-то — вечной славы, иные — богатства и влияния. Будущие отцы ждут наследников, будущие матери — декрета. Трудяги ждут зарплат, безработные — пособий. Миллиарды людей на планете ждут окончания кредитов и ипотек. Все чего-то ждут. И никто не живет так, как на самом деле должен жить человек. Именно тогда, вдоволь насытившись ожиданиями, Реджи Синак сделал шаг, суливший крах всей его карьеры.

Сейчас Реджи и сам бы не ответил, чего он больше в тот момент хотел — спасти тех бедолаг с «Марка-10» или же прервать эту мучительную череду ожиданий, оккупировавших его жизнь. Так или иначе, Синак рискнул. Он пошел против системы, против премьер-министра страны и разгласил секретную информацию. На короткий срок это действительно стоило ему карьеры, но результата он все же добился. В основном он делал это, чтобы облегчить собственную совесть — знать, что сделал все, что мог. Но и там, наверху, начали шевелиться. Одно за другим посыпались экстренные заседания совета безопасности, совещания научных сотрудников корпорации «Роскосмос», интервью в СМИ, доклады, проверки, летучки и прочая шелуха, сопровождающая работу громоздкой бюрократической машины под названием государство.

Когда правда об «Осирисе-3» просочилась в СМИ, Синака вернули к должности, а его оппонента, премьер-министра Никотина, уволили с позором с формулировкой «…за несоответствие занимаемой должности». Реджи, конечно, догадывался, что президент таким способом просто устранил опасного конкурента. Не таким уж и резонансным было дело «Осириса», чтобы с плеч полетели столь важные головы. Во всяком случае, оно не казалось резонансным тогда. Однако СМИ сработали на ура — скандал раздули знатный. За «Осирисом» всплыли и другие грешки премьер-министра Никотина. Сам же чиновник не решился на открытое противостояние с президентом. То ли силы за собой не чувствовал, то ли уже насытился властью — кто их разберет? Как бы то ни было, ушел он без боя, и о нем вскоре все позабыли.

Достоверных сведений о том, что именно произошло на «Осирисе», ни у кого не было. Началась кропотливая работа по сбору разведданных и любой информации, способной пролить свет на судьбу экипажа «Марка-10». В таком режиме Реджи провел два года. А две недели назад из центра связи пришло сообщение, подвешивающее в ожидании не только его самого, но и все человечество. С одной стороны, делить это бремя со всем миром было куда проще, чем тянуть лямку одному. Но с другой… Так или иначе, новости, прилетевшие из глубокого космоса, вновь сулили гребаное ожидание. На этот раз — ожидание конца. Конца всего сущего.

Внезапно по дачному поселку разлился звук приближающегося транспорта, вырвав Синака из раздумий. Он поднял голову, но сразу определить направление, откуда доносилось характерное стрекотание винтов флайера, не смог. Спустя минуту из-за соседнего дома вылетел небольшой синхроптер и приземлился на площадке перед домом, поднимая вокруг себя тучи воды и грязи. Пассажирская дверь флайера отворилась, из машины вышел офицер ВКС и направился к дому.

— Господин Синак, — обратился он к директору. — Прошу на борт. Вас ожидают.

Реджи от услышанного поморщился: опять это гадкое слово — ожидают. Интересно, настанет в его жизни момент, когда никто ничего ждать не будет? Он стянул с себя плед супруги и, бросив его на винтажное деревянное кресло, направился к флайеру.

В столицу на экстренное заседание Совета обороны Земли его доставили менее чем за час, однако само заседание началось с двухчасовым опозданием. Сотрудники протокола оправдывали задержку беспрецедентными мерами безопасности: на заседание совета должны были прибыть главы всех космических держав.

«Странное дело, — думал Синак, занимая свое кресло в ложе научного отдела миссии „Осирис“. — Мир на пороге глобальной катастрофы, под угрозой безопасность всего человечества, а эти напыщенные болваны пекутся о собственной. Какой в этом смысл? Кому взбредет в голову устраивать покушения в столь непростое время?»

Вопрос был, в сущности, риторическим. Сильные мира сего всегда будут бояться двух вещей: ослабления собственных позиций (читай — утрату власти) и собственной смерти (читай — утрату власти).

«Идиоты», — мысленно прокомментировал слабости землян Синак и развалился в кресле в надежде подремать минут сорок.

Но поспать ему так и не удалось. Зал заседаний постепенно заполнялся делегатами из разных стран, одну за другой их вводили в помещение сотрудники протокола президента и рассаживали согласно регламенту заседания.

На соседнее с Реджи кресло грузно приземлился его коллега — калифорнийский ученый из НАСА. Они были знакомы заочно, Синаку не раз доводилось читать статьи астрофизика из СГА. Брендона Джонса он узнал — видел его фото на титульных листах всех его работ. Американец же Синака — нет. То ли память у него была никудышной, то ли у них не принято уделять внимание таким мелочам, как личность автора научной статьи. Реджи склонялся ко второму варианту — американцы не утратили еще своей надменности.

— Брендон Джонс, — представился американец, протягивая потную руку Реджи и тщетно стараясь скрыть одышку.

«Видимо, завели делегацию соединенных государств, — решил Реджи, — значит, в скором времени пожалует и их президент. Обычно ждут его одного».

— Мы знакомы, доктор, — Реджи стоило большого труда не показать брезгливости, пожимая протянутую руку. Он вообще не любил пускать малознакомых людей в свое личное пространство, а у этого жирного борова еще и руки были мокрыми и липкими. Да и пахло от американца, увы, не розами. — Мы были друг у друга рецензентами в работах по энергетическим установкам на антиматерии.

Американец прищурился, силясь найти в своей памяти лицо смуглого ученого из России. «Не нашел», — уверенно констатировал результат мысленного труда коллеги Реджи и демонстративно воспользовался портативным санитайзером. Однако американец через секунду просиял:

— Ах да! Вы тот русский с индийскими корнями, который пытался разнести в пух и прах мою работу. Как же, помню-помню… Как вас там, господин… — и он защелкал пальцами, словно пытаясь вспомнить имя.

«Не помнит», — убедился Синак. Его всегда поражала манера общения ученых из Северной Америки. Сколько лет уж прошло с тех пор, как их страна развалилась и утратила статус гегемона, а люди все еще демонстрируют имперские замашки. Везде и во всех видят лишь холопов и людей второго сорта.

— Реджи Синак, — напомнил он свое имя. — Вы, очевидно, спутали меня с каким-то другим злым русским. Я писал на вашу статью рецензию и даже хвалил результаты ваших натурных физических опытов. Никакой критики.

— Да? Ну неважно уже… — американец даже не смутился. — Все одно — мой проект завернули: недостаточно проработанная смета.

Складывалось впечатление, что американец убеждает собеседника, будто так все и было. Синаку же было плевать на NASA и их разногласия со своими же физиками.